«Нал, безнал, покупатель сбежал», — говорили кидалы в 90-е. Back to the USSR?

Минфин предлагает уже со следующего года ввести правило: если делаешь покупку дороже 600 тыс. рублей, изволь платить безналом. А с 2015 года порог снизят и вовсе до 300 тыс. рублей, рассказал министр финансов Антон Силуанов.

Я вижу, вижу глаза суровых северных мужиков, которые приехали в «Маскву» купить себе «крутую тачку».

— Че? — говорят мужики, нервно сжимая потными ладонями борсетку с налом.

— Ну это, — вежливо говорит хипстер-менеджер с проколотым ухом и мелированными волосами. — Надо сначала завести банковскую карту.

— Че? — повторяет вопрос хозяин тайги.

— А ты не это, не п*дарушка часом? — живо вмешивается в беседу второй, картинно присвистывает, дергает себя за ухо и с зычным смехом хлопает себя по пузу.

Народ не понимает. Народу раздали банковские карты, туда капает зарплата. Народ в день зарплаты выстраивается в очередь к банкомату, окэшивается, а дальше живет, как при царе Горохе.

Антон Силуанов — это Петр Первый наших дней. Тому тоже деньги не нравились. Мелкие такие обрезки серебряной проволоки. Их еще за щекой носили, и когда платили, сплевывали нужное количество на ладонь. Петр их «вшами» звал. И ввел европейскую систему. Но не махом — пока был жив царь, «вошки» продолжали обращаться, медленно выбывая. В том числе с именем царя-реформатора на обороте.

Силуанову нал, наверное, в принципе не нравится, как Петру «чешуйки» (другое название старорусских денег). Силуанов хочет движение денег контролировать. Ну и вообще, как в развитых странах. Ждать 20 лет, как Петр ждал, не хочется. Горизонт реформирования — несколько лет. Шок побеждает эволюцию.

Новации Петра понравились не всем, цены-то выросли от реформы. Не нравятся затеи Минфина и торговцам. Официальная причина — слишком высокие банковские комиссии. Алексей Саватюгин, заместитель Силуанова, был готов к этому прислушаться. Он настаивал: сначала снизим комиссии, потом будем к безналу идти. Причем не административно-ограничительно, а эволюционно. Но в январе Саватюгина из Минфина попросили. Причем неназванный сотрудник ведомства в интервью информационным агентствам отзывался о Саватюгине, скажем так, грязновато. Наверное, потому и не назвался. Вместе с Саватюгиным пострадали и те, кто рискнул высказаться в его защиту. Нехорошо как-то получилось. Но впредь урок: против линии партии не идти.

Я удивляюсь, почему Саватюгин не оказался в итоге в ЦБ (хотя, может, еще и окажется). Ведь ЦБ тоже против ограничения использования наличности. Возможно, ЦБ просто ратует за интересы фабрики «Гознак». Возможно, не ратует. Но в любом случае как-то странно. Вот Европа. Там платить налом считается уже едва ли не неприличным. Крупную купюру будут долго вертеть-крутить в магазине, рассматривать. Однако же экс-министр сельского хозяйства России Елена Скрынник, если верить СМИ (верить им или нет, решайте сами), купила себе поместье во Франции за 5 млн евро, заплатив за него именно наличными. Ну ей так было удобнее. Продавцу, может, это было совсем неудобно. Но запрета как такового нет, есть на глазах складывающаяся традиция, а традиция, если кто не знает, сильнее запрета. Скажем, в Норвегии официант имеет право заявить клиенту:

— Я вам больше не налью, вам хватит.

— Ты че, мой персональный нарколог, че ли? — говорят обычно в ответ русские туристы.

Закона о том, что официант имеет на это право, нет. Есть традиция. Кстати, некоторые законы, принятые в Норвегии в XIV веке, продолжают действовать — это так, к слову. Но в России верят в административный запрет. Писательница Дарья Машкова сегодня в «Фейсбуке» возмущалась: есть закон об авторском праве, а мои сочинения копируют и распространяют по Сети все кому не лень. Закон есть, но никто не следит за его исполнением. Я посмотрю на веселуху, когда примут закон о нулевом промилле для пешеходов. А ведь хотят! В общем, строгость смягчается неисполнением. И все равно — верим. Ибо написано.

На самом деле магазины и прочие рестораны не любят безнал совсем по другой причине, а не из-за высокого процента. Вы когда-нибудь были в ресторане… странном таком ресторане… где хозяин кавказец, публика — гопота широкоштанная? Такие рестораны обычно называются «Артур», «Дача», «Вдали от жен» (совпадение с реальными заведениями прошу считать случайным). И вы, понимая, что зашли немного не туда — но хмель в голове, да и кухня вкусная, — просите у официанта расчет, спрашивая: а карты принимаете?

— В принципе, да… — мнется официант, — но предпочитаем нал.

Вы сразу все понимаете. Нал проходит через кассу, в которой установлены два чипа. Для «белой» и «серой» отчетности. А безнал не скрыть. Конечно, если можно не платить налогов, лучше не платить. Так думаете вы, доставая из кармана кошелек с налом. С другой стороны, вы знаете, что производство кассовых аппаратов без «левого» чипа — это монополия одной компании, которая близка государству. Производство «левых» аппаратов — монополия другой компании.

И пока официант несет вам сдачу, вы вспоминаете фильм «Крепкий орешек — 5». Вы же видели его? Нет? Тогда кратко. Там чиновник — российский — противостоит опальному олигарху, типа «Ходорковскому». Потому что олигарх «сидит». ЦРУ хочет вызволить «Ходорковского», считая его светочем демократии. Но «Ходорковский» оказывается таким же негодяем, как чиновник. Белые придут — грабят, красные придут — грабят.

Нет в жизни справедливости, думаете вы, получая сдачу и оглядывая интерьер ресторана «Артур». Потертый клавишник делает вид, что нажимает на клавиши. Певица — лет двадцать пять, безвкусное платье, яркий макияж, сползшая бретелька — что-то выводит губами. Ребята с голыми черепами обсуждают проблемы («куча кокоса, решаю вопросы» — вспоминаете вы бессмертное от «Кровостока») — что-то «трут», прислоняясь друг к другу ближе, чем позволяют себе интеллигентные люди. Это Россия! А там — Антон Силуанов. Министр финансов, наверное, какой-то другой страны.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции