Я уверен, что как только банки Кипра, закрытые с 16 марта, откроются (предварительная дата — 26 марта), то в них сразу не станет денег: офшорные средства окажутся в Лондоне, а деньги частных вкладчиков — в Германии. Далее мы также увидим бегство капиталов из Греции, Испании и Италии.

Мне отчасти метания кипрского правительства напоминают сказку про мальчика, который решил подшутить над взрослыми и внезапно стал кричать: «Волки! Волки! Помогите!» Когда кинулись на помощь, оказалось, что это розыгрыш. А когда волки в самом деле напали, то никто не пришел ему на помощь — подумав, что мальчик опять обманывает.

Предложив это дискуссионное, на мой взгляд — ошибочное, решение о введении налога на вклады, Евросоюз хотел на примере Кипра показать так называемым южным странам, насколько он устал выделять все новые ассигнования на их поддержку. Финансово помочь Кипру Евросоюзу совершенно несложно, но тогда, в свою очередь, греки бы просто по кирпичику разнесли бы здание правительства Греции, потому что такое решение было бы вопиющей несправедливостью по отношению к ним.

Кризис в Евросоюзе происходит исключительно потому, что правительство не может принять волевое политическое решение по управлению объединением государств. А на такие маленькие государства, как Кипр, машине-титану по факту наплевать. Разве можно назвать предложение, которое выдвинули, справедливым? Может быть, оно сделано в духе хваленной демократии Европы? На мой взгляд, это решение — просто грабеж. Последнее решение такого рода, которое приходит мне на ум, — это декрет об аннулировании царских долгов, по которому советская власть отказывалась платить по долгам Российской империи. Правительство открыто заявило, что является правопреемником Российской империи, но платить по долгам отказалось. По-моему, такие левые идеи сейчас не только не модны, но и неэффективны.

Я не министр финансов Кипра и многих тонкостей не знаю, но мне кажется, что правительству необходимо действовать в духе Людвига Эрдхарда. Не брать его реформы и применять их как кальку к нынешней ситуации, а просто двигаться в этом направлении. Суть антикризисных мер «германского чуда» канцлера ФРГ Эрхарда, проведенных в 1948 года, представляла собой две параллельные реформы: денежную реформу и реформу цен. Реформа проводилась не демократическим путем, а на основании декрета военных оккупационных властей. В ночь на 21 июня 1948 года старые рейхсмарки были объявлены недействительными, взамен были введены новые деньги — дойчемарки. Каждый житель страны получил на руки 60 новых марок. Что же касается наличности и частных сбережений, то половину их можно было обменять в отношении 1:10, а половина была заморожена и позже обменивалась по курсу 1:20. Большая часть обязательств банков и учреждений бывшего рейха были в основном аннулированы. Предприятия получили наличность для выплаты первой заработной платы, но в дальнейшем должны были существовать за счет продажи своей продукции.

Задачей реформы цен, которая вступила в силу через три дня после денежной реформы, была отмена «принудительного хозяйства», упразднение административного распределения ресурсов и контроля над ценами. Проводил Эрхард эту реформу вопреки советам оккупационных властей и вопреки просоциалистическим настроениям в обществе. Да, это было социально непопулярное решение, и правительство не удержалось бы, если бы не американские войска, но, как показывает история, эффективность этой реформы доказана. Безусловно, выход из Евросоюза и отказ от евро не решит проблему дефицита банковской системы Кипра. Если действовать в духе Эрхарда, то можно заблокировать все депозиты в банках и часть средств вложить в рыночные инструменты, но ни в коем случае не надо заниматься их экспроприацией. Можно начать выпускать деривативы, создать градацию от суммы вклада на период возврата этих денег, а внешнюю помощь в размере 10 млрд использовать в качестве поддержки банков, и в случае, если банки самостоятельно не справятся со взятыми на себя обязательствами, провести их национализацию. Эти меры, может быть, жесткие, непопулярные, но, на мой взгляд, эффективные.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции