В России закрылось 317 тыс. малых предприятий. Возможно, это число вырастет. С 1 января будущего года магазины будут обязаны принимать банковские карты к оплате. Такой законопроект опубликовал на своем сайте Минфин.

При слове «магазин» москвич сразу воображает «Мегу» или «Ашан». Но Москвой Россия только начинается. А заканчивается она Магаданом и другими подобными местами, где безлимитный доступ в Интернет стоит 100 тыс. рублей в месяц. В Москве — менее тысячи. Я привел пример с Интернетом не случайно. Устройства по приему карт соединены с банком иногда проводами, но чаще по сети. Понятно, что оборудовать связь с банком всех в магазине будет в Магадане дорого и сложно.

Минфин выступает резким сторонником внедрения в России пластика. ЦБ не очень на это ведется. Можно думать, что ЦБ лоббирует интересы фабрики Гознак, но это, скорее всего, ложная конспирологическая конструкция. Просто в ЦБ понимают, что слишком резкий переход на карты в ущерб наличности не сработает. В Минфине этих угроз не видят, потому что сотрудники Минфина в целом обделены четким зрением. Но у ведомства есть право законодательной инициативы. Чем оно и пользуется.

С картами у нас вообще история интересная. Довольно много народу в России — держатели банковских зарплатных карт. Но, когда им капает жалованье на эти карты, они идут к банкоматам и все снимают. Дело, видимо, не в темноте русского народа, а в том, что карта как таковая пока не может себе найти такого же места, как наличность. Если на Западе за «нал» делают совсем мелкие покупки, то у нас — и мелкие, и крупные, вплоть до автомобиля и квартиры. Вероятно, чиновники думают, что если они к чему-то обяжут магазины, то ситуация изменится. Но это не так.

Около половины трудоспособного населения России работает «неизвестно где», заявила на днях вице-премьер Ольга Голодец. И назвала цифру — 38 млн человек, занятых в сером секторе экономики. К цифре есть претензии, но в целом пропорция верна. Государство создало систему, при которой само понятие «заниматься бизнесом» доступно лишь очень богатым людям. Малый бизнес, несмотря на все мантры чиновников, целенаправленно вытесняется из жизни. Наконец-то стало реальностью то, ради чего и затевалась когда-то перестройка: госкапитализм для блага партийной элиты. Элита за это время несколько раз поменялась, да не суть.

Итак, мы имеем половину трудоспособного населения страны, которое вытеснено из реального бизнеса непомерными налогами и ограничениями. И мы (ну то есть Минфин) хотим довольно быстро внедрить банковские карты в виде базового способа платежа. При этом мы понимаем, что для 38 млн человек единственный способ расчета с работодателем — наличные. Вероятно, мы думаем, что под давлением государства работодатели перестанут платить черные зарплаты и перейдут на белые. Но это ошибка.

Никто и никогда не будет ни платить черную зарплату, ни ее получать добровольно. Это вынужденное решение, ответ на политику правительства, которое целенаправленно преследует легальный бизнес. Правительство взялось и за серый бизнес тоже. Цель, как мы уже говорили, в том, чтобы все летали самолетами одной компании, покупали машины одного-двух заводов и т. д. Если Минфин даже попробует применить какое-либо давление в плане внедрения карт, он может получить непредсказуемую реакцию.

В порядке бреда — отказ от денег как таковых. Вы считаете, что это невозможно? Короткая же у вас память. Какова была доля денежных расчетов в ранние 90-е, а какова — бартера? Да и в наше время в депрессивных отраслях вроде сельского хозяйства нет-нет да и вводят квазиденьги. Как это сделал недавно башкирский фермер — и отстоял в суде свое право быть эмитентом. Суть затеи в том, что когда вы отказываетесь от денег, вы отказываетесь от вашего государства с его налогами, обязанностями, поборами. Именно по этой причине государство столь рьяно ненавидит самозанятых и особенно обеспечивающих самих себя селян с подсобными хозяйствами. Это люди, а не электорат, им мозги не проканифолишь. И в то же время, двигаясь к светлому будущему, государство только наращивает количество отщепенцев.

И кстати да. Никакого светлого будущего нет. Минфин действует по просьбе нескольких крупных банков, которые рассчитывают нажиться на проекте. У ЦБ нет такой заинтересованности, вот он и против. Это так, к слову.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции