«Сургутнефтегаз» в своей отчетности по МСФО за 2011—2012 год сообщил, что у компании на депозитах в российских банках лежат (и не двигаются) более 30 млрд долларов (920,6 млрд рублей). Сумма вполне себе фантастическая для банковской системы — особенно если знать, что всего на 1 января текущего года в российских банках сконцентрировалось 9,6 трлн рублей депозитов юридических лиц. Таким образом, средства «Сургутнефтегаза» составляют без малого 10% от вкладов организаций и 26% — валютных депозитов.

Повезло, впрочем, немногим. Депозиты СНГ оказались распределены между четырьмя банками (в основном с госучастием) — Сбербанком, ВТБ, Газпромбанком и ЮниКредит Банком. Доля в валютных вкладах этих кредитных организаций — от 21% (в ВТБ) до 76% (в ЮниКредит Банке). Доходность валютных депозитов варьируется от 3% (в 2011-м) до 3,6% годовых (в 2012 -м).

Не хочется даже гипотетически думать о том, что было бы с отдельными показателями банковской системы и конкретных банков, если бы в России действовали ограничения на размер привлекаемых средств от одного клиента (скажем, в привязке к доле собственных средств, как для норматива максимального размера риска на одного заемщика или группу связанных заемщиков). Если принять за точку отсчета последний норматив, который с известными допущениями должен укладываться в 25% капитала, то в Газпромбанке и ЮниКредит Банке вложения «Сургутнефтегаза» перекрывают эту планку.

Конечно, вряд ли можно предположить, что «Сургутнефтегаз», который занимается целенаправленным накопительством ликвидности еще с прошлого века, вдруг захочет потратить все нажитое непосильным трудом своих менеджеров на приобретение какого-нибудь актива. Сделку по приобретению «Роснефтью» ТНК-ВР оценивают в 46 млрд долларов, но других компаний такого масштаба, которые могут заинтересовать «Сургунтефтегаз», на рынке нет. Все остальное — так, семечки. Собственно, капитализация компании на конец 2012 года, по данным Московской биржи, составляла с учетом привилегированных акций около 1,1 трлн рублей — то есть чуть больше аккумулированной суммы. Спрашивается, сколько же стоят все остальные активы?

Риски такого развития событий, даже если все вложения обеспечены комфортными письмами и гарантиями, не могут не приниматься во внимание при оценках устойчивости кредитной организации. Уж если ЦБ беспокоит чрезмерная активность банков на рынке вкладов физических лиц, когда кредитная организация увеличивает депозитную базу на десятки и сотни миллионов рублей, то угроза одномоментного (или не одномоментного, но за сравнительно короткий срок) снятия тысячекратно больших сумм может отрицательно сказаться на устойчивости любого банка.

С другой стороны, еще глупее было бы отказываться на этом основании от таких дешевых денег и заставлять «Сургутнефтегаз» распределять все средства между сотней более мелких российских банков или вообще вынуждать компанию обращаться к услугам иностранных банков. В этом смысле перед СНГ можно снять шляпу и поставить в пример многим другим компаниям. Потому что если бы хотя бы половина тех денег, об утечке которых горюет Сергей Игнатьев, была размещена по эту сторону границы, то не было бы проблем у России ни с инвестициями, ни с дешевыми кредитами. Жалко только, что рынок не оценил патриотизм отдельно взятой компании — за три дня после публикации отчета котировки «Сургутнефтегаза» упали на 10% и пока не восстановились. И вклады компании в российских банках, кажется, здесь совсем ни при чем.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции