Российские Минэкономразвития и Минфин схлестнулись в споре относительно дивидендов компаний, контролируемых государством. Речь идет о разнице в 10 процентных пунктов: «финансисты» как вариант предлагают обязать такие компании (дальше для простоты будем называть их «государственными», хотя это не совсем так) выплачивать акционерам (в том числе и государству) дивиденды в размере не менее 35% чистой прибыли по МСФО за прошлый год, а «экономисты» настаивают на ограничении этой величины отметкой 25%. То есть при желании компании смогут отдавать и больше — хоть 100% прибыли, хоть 146% (технически возможно и такое), но нижняя граница должна составлять то ли 25%, то ли 35%.

Спор, если честно, какой-то странный. Вопрос о размере дивидендов решается советом директоров акционерного общества и собранием акционеров. В госкомпаниях государство, очевидно, владеет контрольным пакетом акций и по большому счету определяет персональный состав совдиров. То есть правительство через своих представителей может заставить АО принять любое решение в своих интересах, в том числе и определить какой угодно размер дивидендов. Зачем отдельным решением назначать нижнюю границу?

Ответ на этот вопрос можно получить, если прочитать не сообщения прессы, а оригинальные документы. Сейчас действует порядок, введенный распоряжением премьер-министра Медведева от 12 ноября 2012 года: «при формировании позиции акционера — Российской Федерации — федеральным органам исполнительной власти предписывается руководствоваться минимальным уровнем выплаты дивидендов не менее 25% чистой прибыли акционерных обществ (без учета эффекта от переоценки финансовых вложений), если иное не установлено актами правительства РФ». Изменения, которые предлагается внести, касаются величины дивидендов, но адресат распоряжения остается прежним: это вовсе не госкомпании, как пишет пресса, а чиновники, участвующие в процессе определения размера дивидендов. Кроме того, предлагается исключить исключения: никакие специальные акты правительства не должны нарушать священную нижнюю границу дивидендов.

Иначе говоря, распоряжение явно указывает подчиненным премьера Медведева, как они должны поступать при исполнении своих обязанностей, то есть вопрос внутренних коммуникаций между чиновниками выносится во «внешнюю» сферу. Оказывается, сформулированного мнения начальства чиновникам недостаточно для принятия собственных решений; чтобы они вели себя правильно, необходимо официальное распоряжение главы правительства. Причем, в отличие от ноябрьского варианта, распоряжение совершенно топорное: «крутись как хочешь, но 35% (или 25%) отдай».

При этом за скобки выносятся деловые соображения: ситуация в госкомпаниях разная, стричь всех под одну гребенку — что 25-, что 35-процентную — как минимум не очень разумно. В каких-то случаях необходимо вообще не платить дивиденды, а отложить средства на инвестиции и развитие. Но нет, правительству надо наполнять бюджет, поэтому вопросы развития никому не интересны. Это, кстати, очень хорошо иллюстрирует соображения некоторых экономистов о том, что государство может быть эффективным собственником.

Впрочем, с определенной точки зрения принудительные выплаты дивидендов действительно очень эффективны. В свое время подобная история произошла с бюджетами российских регионов: федеральная власть последовательно лишила их существенной части доходов, параллельно навязав дополнительные обязательства. В результате регионы перешли в полную финансовую зависимость от центра, который каждый год решает, сколько денег кому перечислить в виде трансфертов: около 70 российских регионов из 83 ежегодно получают деньги из центра. В правительстве не скрывают, что централизация инвестиционных расходов госкомпаний — это одна из целей «дивидендного» решения. Замминистра финансов Татьяна Нестеренко, например, прямо заявила, что правительство «как собственник сейчас заинтересовано в получении доходов, которые бы… определялись через закон о бюджете на приоритетные инвестиционные расходы».

Как и в случае с чиновниками, здесь проглядывает недоверие правительства к подчиненным: вероятно, в министерствах полагают, что они смогут более эффективно распорядиться деньгами, заработанными госкомпаниями. Вопрос только, пополнение чьего именно кармана понимается под «эффективностью».

Будущие решения, связанные с дивидендами госкомпаний, объясняются отсутствием доверия на всех уровнях власти. Правительство не доверяет министерствам, министерства не доверяют менеджменту госкомпаний. И каждый пытается оттянуть на себя как можно больше средств и полномочий. Интересы же бизнеса и частных инвесторов, которые тоже (зачем-то) вкладывают свои деньги в акции «Газпрома» или «Российских сетей», никого не волнуют. И все же, может быть, для рядовых акционеров в этой внутриправительственной возне есть свой смысл?

В принципе, есть. Правительство, стремящееся оторвать от госкомпаний кусок побольше, вынуждено делиться им с миноритариями. Повышение и, главное, закрепление на определенном уровне доли прибыли, идущей на дивиденды, поможет частным инвесторам более точно планировать свои действия. Размер прибыли крупных компаний с некоторой достаточно высокой точностью обычно известен заранее, а значит, зная долю прибыли, которая пойдет на выплату дивидендов, можно предсказать их «гарантированный» размер и с большей уверенностью принимать решения о покупке или продаже акций. С другой стороны, идея покупать акции российских госкомпаний (за очень редким исключением) сама по себе вызывает удивление. Но это уже другая история.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции