Немедленная «экономическая» амнистия в России нужна не только из соображений абстрактного гуманизма или для улучшения общего предпринимательского климата в стране. Это будет еще и косвенным, но очень важным признанием государства в том, что оно у нас, мягко говоря, крайне избирательно наказывало за экономические преступления и активно использовало их в качестве силового инструмента передела собственности.

На совещании с представителями бизнеса в Воронеже, приуроченном к отмечавшемуся 26 мая Дню российского предпринимательства, президент России фактически завернул проект так называемой экономической амнистии. Этот проект он назвал «сырым». «Я предлагаю это все внимательно проанализировать и вместе с вами (представителями бизнеса. — Прим. авт.), вместе с экспертами в этой сфере, вместе с Генеральной прокуратурой посмотреть, сделать выводы и потом принять взвешенное решение», — сказал глава государства. Затем появились сообщения, что проект амнистии может быть доработан в течение месяца.

Впрочем, есть большие сомнения, что в нынешней России вообще возможна полноценная амнистия осужденных за экономические преступления. Слишком размыто само это понятие в российском Уголовном кодексе и, главное, в судебной практике. Слишком влиятельные люди завладели очень крупными активами, посадив конкурентов на зону на долгие годы, если не пожизненно. Дело ЮКОСа в этом смысле стало хрестоматийным для отношений бизнеса с властью в России начала ХХI века. После него стало понятно: под предлогом борьбы с экономическими преступлениями любой собственник или топ-менеджер любой компании в любой момент может оказаться за решеткой и лишиться собственности.

А как красиво все подавалось! Уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов в начале мая торжественно заявил, что намерен предложить Госдуме объявить амнистию как раз ко Дню российского предпринимательства — 26 мая. Руководство фракции «Единая Россия» и глава профильного комитета по уголовному законодательству Павел Крашенинников горячо поддержали это предложение.

«Экономическая» амнистия предполагала освобождение от наказаний и прекращение уголовных дел по большинству статей УК РФ в отношении предпринимателей-преступников. Кроме того, она должна была выпустить из СИЗО и колоний ветеранов войн, пострадавших от радиации, беременных, инвалидов и подростков. При этом люди, подпадающие под действие постановления об амнистии, не освобождались от обязанности возместить вред, причиненный в результате совершенных ими противоправных действий. То есть даже если вообразить невообразимое — освобождение по амнистии того же Михаила Ходорковского — судьи «нарисовали» ему десятки миллиардов долларов ущерба. Так что главному «экономическому» политзаключенному все равно не расплатиться.

Между тем «экономическая» амнистия очень важна не только для банков, коммерческих компаний и отдельных предпринимателей. Для них, конечно, тоже. Ведь все последние годы бизнес-климат в стране ухудшается, при этом доверие в обществе к бизнесу, особенно банковскому и крупным сырьевым компаниями, остается очень слабым. Обыватели не без основания полагают, что в постсоветской России вообще нет крупных состояний, заработанных честным путем. Российские власти в свое время хотели, но так и не решились провести налоговую амнистию — ее активно обсуждали в середине 2000-х. Теперь под откос пускают идею очень осторожной «экономической» амнистии, хотя в президентство Медведева ряд статей УК, касавшихся предпринимательской деятельности, были декриминализованы. То есть сидящих по ним надо выпускать не по амнистии, а за отсутствием состава преступления.

Однако, перевернув олигархическую пирамиду в начале 2000-х (раньше олигархи пытались нанимать власть, потом власть стала назначать олигархов из числа приближенных), Россия превратила бизнес в сферу обслуживания частных интересов высокопоставленных чиновников. Поэтому у нас весь крупный бизнес фактически является государственным, гарантии неприкосновенности частной собственности не действуют, а бегство капитала из страны стало естественной формой самозащиты предпринимателей.

«Экономическая» амнистия могла бы стать не решающим, но важным шагом к изменению такого положения вещей. Чтобы люди не считали любого банкира, владельца торговой сети или нефтяной компании преступником, который находится на свободе только потому, что неформально договорился с властью. И чтобы сами предприниматели не думали, как бы скорее «отскочить» из России.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции