В марте 2012 года, почти сразу после проведения президентских выборов, действующий на тот момент президент Дмитрий Медведев провел совещание по экономическим вопросам, на котором в числе прочего правительству совместно с Банком России поручалось представить предложения по законодательному обеспечению создания в России Национального совета финансовой стабильности (НСФС). Не прошло и полутора лет, как правительство одобрило предложения Минфина по созданию в России соответствующего органа, призванного, как следует из опубликованного вчера постановления, обеспечить согласованные действия государственных институтов «по рассмотрению вопросов сохранения стабильности финансовой системы», выявлять системные риски и разрабатывать предложения о мерах по снижению таких рисков.

В документе также сказано, что утвержденное одновременно с постановлением положение о Национальном совете финансовой стабильности (само положение опубликовано не было) разработано «с учетом функционирования межстранового Совета по финансовой стабильности, созданного на Лондонском саммите «большой индустриальной двадцатки», и Европейского совета по системным рискам».

Не хочется присоединяться к хору злых языков относительно размножения всяческих советов, комиссий, дирекций и прочих групп. В конце концов, пирог, на котором уже посидели двести мух, двести первая хуже не сделает. Перефразируя известную китайскую мудрость — пусть на нашем финансовом рынке расцветает сто межведомственных органов. К тому же, как можно понять из скупых сообщений СМИ, основное предназначение НСФС — сделать так, чтобы принимаемые российскими финансовыми регуляторами решения учитывали тенденции мировой экономики, соответственно оценивали уровень системных рисков и на этой основе вносили предложения «о мерах по восстановлению финансовой стабильности».

Ничего плохого — одни благие намерения.

Но пара моментов в решении о создании нового органа (а точнее, отсутствие ясности об этих моментах) не то чтобы тревожат, а, скорее, смущают. Финансовую стабильность можно понимать и толковать весьма широко — в смысле того, кто за нее в ответе в российском государстве. Если речь о стабильности рубля, то это ЦБ. Если о бюджетной стабильности — это Минфин.

На совещании, которое проводил Дмитрий Медведев полтора года назад, кроме чиновников и пары экономистов присутствовали главным образом банкиры: Греф, Дмитриев, Авен, Алексеев, Тарико, Костин, Несис, Задорнов, Патрушев. Ответственными за исполнение пункта о создании НСФС тогда были определены Путин и Игнатьев. Но в итоговом постановлении, опубликованном на днях, исполнителем назван Минфин — на него возложено организационно-техническое и информационное обеспечение деятельности совета. Но это, конечно, ерунда — в нашем дружном государстве все экономические ведомства работают в единой связке над общими задачами, и делить им нечего, кроме ответственности за рост экономики.

Главный же вопрос, который возникает, — все ли у нас в порядке с финансовой стабильностью, если одной из задач совета является внесение предложений по ее восстановлению. Конечно, успокаивает, что совет будет собираться раз в полгода (то есть явного пожара пока нет), но кто его знает, как все повернется… Рубль падает с начала весны, бюджет секвестируется, аналитики начинают говорить о грядущих проблемах с ликвидностью. Для хорошей паники не хватает, чтобы кто-нибудь из высокого политического руководства начал превентивно успокаивать население. Но с этим еще успеется — до августа, когда по традиции все начинается, время есть.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции