Потребительский кредит в России стал настолько знаком гражданам, что его пытаются сравнивать с обычными товарами и услугами массового спроса. На самом деле у кредита есть особенности, благодаря которым его можно отнести к особенной категории — он доступен не всем. Если купить помидоры в магазине может подавляющее большинство россиян, то взять кредит получится только у того, кто, по мнению кредитора, вернет его. Заемщик должен соответствовать ряду требований: иметь определенный доход, кредитную историю, образование и т. д. При этом у каждого банка свои критерии определения вероятности возврата средств.

Более того, большинство из этих параметров изменяется: то есть сегодня человек соответствует требованиям, и банк готов выдать ему кредит, а завтра — нет. Причин может быть несколько, но самая очевидная — изменение долговой нагрузки. Допустим, ваш доход — 25 тыс. рублей в месяц, и вы претендуете на кредит, обслуживание которого обойдется вам ежемесячно в 5 тыс. рублей. Долговая нагрузка составит 20%, банк, скорее всего, посчитает этот показатель приемлемым и кредит выдаст.

Но если у вас ко времени подачи заявки на кредит уже будут обязательства на 10 тыс. рублей, то расчетная долговая нагрузка составит 60%. В этом случае редкий кредитор отважится выдать заем, поскольку риск вашего дефолта будет принципиально другим (случаи получения денег под огромные проценты и при любых условиях рассматривать не будем, так как они требуют отдельного обсуждения). Иными словами, банк откажет в кредите или предложит другие условия, например больший срок, который позволит уменьшить вашу долговую нагрузку за счет сокращения ежемесячного платежа.

Такой подход защищает и самого кредитора от выдачи высокорискового займа, и неквалифицированного заемщика, имеющего склонность набирать кредиты, но не слишком способного оценить возможность их возврата. Казалось бы, все это должны понимать, а законодатели — даже приветствовать. Однако некоторые законодательные инициативы свидетельствуют об обратном.

Рассмотрим законопроект «О потребительском кредитовании», прошедший первое чтение в Госдуме: «В случае принятия кредитором решения о возможности заключения с заемщиком договора потребительского кредита кредитор обязан предоставить заемщику подписанные им индивидуальные условия договора потребительского кредита, а заемщик вправе сообщить кредитору о своем согласии на получение потребительского кредита на условиях, указанных в индивидуальных условиях договора потребительского кредита, в течение пяти рабочих дней со дня предоставления заемщику индивидуальных условий договора потребительского кредита, если больший срок не установлен кредитором. <…> Кредитор не вправе в одностороннем порядке изменять предложенные заемщику индивидуальные условия договора потребительского кредита в течение пяти рабочих дней со дня их получения заемщиком, если больший срок не установлен кредитором».

То есть получается, что законопроект фактически провоцирует определенную группу россиян залезать в долговую яму. Получив индивидуальные условия в одном банке, такой гражданин за пять дней может взять несколько кредитов в других кредитных учреждениях. И только потом он реализует свое право на получение займа в первом банке, который, даже видя, что за пять дней у потенциального заемщика долговая нагрузка стала принципиально другой, отказать уже не имеет права.

Уже сейчас российские заемщики отправляют кредитные заявки сразу в несколько банков. По данным НБКИ, так делает каждый третий заявитель. Это, конечно, хорошая статистика, которая свидетельствует о том, что заемщики учатся разбираться в финансовых продуктах, выбирать кредит и кредитора. Но если будет введена норма, обязывающая банки сохранять условия выдачи кредита даже при изменении долговой нагрузки клиента, мы совершенно точно столкнемся со злоупотреблениями со стороны определенной группы граждан. В России уже 3 млн заемщиков, одновременно обслуживающих более трех кредитов. Сознательно увеличивать число излишне закредитованных граждан, надеюсь, не заинтересованы ни банки, ни государство.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции