Вот уже неделю как в России действует уголовная ответственность за неправомерное использование инсайда. В конце июля вступила в силу третья часть закона. До сих пор за это не сажали, а штрафовали. Впрочем, административное наказание в данном случае выглядело, конечно, нелепо. Хотя еще нелепее выглядело официальное отсутствие инсайдеров на российском рынке.

За три года функционирования закона об инсайде ФСФР смогла выявить и доказать только один такой случай. Произошло это в июле: под обвинение попал один из топ-менеджеров «Калины», который за полгода до сделки по продаже компании Unilever начал скупать ее акции на рынке. Сейчас дело расследуют правоохранительные органы, так что чем оно закончится, пока непонятно. В любом случае менеджеру можно только позавидовать: нажиться на инсайде он успел, а отделается штрафом. Ведь посадить его не смогут, поскольку уголовная ответственность на тот момент еще была не предусмотрена.

Другое дело — теперь. Договариваться с правоохранительными органами и судьями, когда небо над головой вот-вот станет в клеточку, намного сложнее и дороже.

И вот как по заказу почти сразу после вступления нормы закона об уголовной ответственности на рынке случается грандиозное ЧП: «Уралкалий» расторгает соглашение с «Беларуськалием» (БКК) о совместном экспорте и объявляет о начале демпинга на рынке, обещая упасть в цене минимум на четверть. На рынке — паника, акции самого бунтовщика после объявления подешевели почти на 20%, пошли вниз котировки и других мировых производителей калия. Последние, кстати, от такого выступления потеряли более 18 млрд долларов капитализации. Впрочем, какое нам дело до того, что там теряют мировые производители?.. Мы же остров стабильности, как-никак будущий международный финансовый центр, у нас все спокойно. И, видимо, глубоко убеждены в этом спокойствии были и акционеры компании, двое из которых всего за месяц до официального развода с БКК продали свои миноритарные пакеты — в общей сложности это около 11,5% акций «Уралкалия» на двоих. Причем по хорошей цене: за счет того, что компания объявила buy-back акций, ее бумаги торговались с надбавкой.

Одним словом, вопросов в этой истории напрашивается много. Внимание ФСФР на данное происшествие уже обратила и объявила, что анализирует ситуацию. А вот сможет ли и захочет ли ФСФР (а вернее, уже мегарегулятор) доказать случай незаконного использования инсайда, покажет время. Дело это хлопотное и сложное в любой стране, не говоря уж про Россию.

Но лично мне, когда принимают закон об ужесточении наказания за любое преступление, по сути, даже неважно какое, каждый раз становится немного не по себе. Совершенно непонятно, как это по тебе может ударить. Так и тут: вроде бы правильное решение — сажать за неправомерное использование инсайда, как во всем мире делается. В Штатах, например, сажают не только на шесть лет, но и на восемь, и на двенадцать… А все равно не по себе — прецедента-то нет, да и не факт, что реальный крупный прецедент будет. Возьмут какую-нибудь сошку или неугодного конкурента, впаяют шесть лет и раструбят на весь мир о чистоте российского фондового рынка. Ведь не начнут же, к сожалению, с госкомпаний. А там, по признанию многих участников рынка, есть что расследовать. Так что вопрос, как всегда, — чисто политический.

Автор — обозреватель журнала «Коммерсант-Деньги»

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции