Страшен показался банкирам и прочим финансистам Сергей Швецов. Тот самый, что с 1 сентября возглавит пресловутый мегарегулятор в составе ЦБ. Иные его испугались, другие сделали вид, что вообще не знают, кто он такой и как себя поведет. Наивно все это, конечно же, ведь Швецов в ЦБ работает давно, всем прекрасно знаком, и не секрет, что именно он плавающий обменный курс рубля придумал.

Тут другое: страх перед переменами. Что в переменах такого страшного? А то, что люди будут с кресел в другие кресла пересаживаться. Ведь Дмитрий Панкин идти на работу в ЦБ отказался. Не захотел быть мегарегулятором с несамостоятельной политикой. Ну или какие-то другие причины были. А раз Панкина не будет, значит, команда сильно обновится.

Швецов в свою очередь делает правильные заявления, которым никто особо не верит — именно потому, что заявления правильные. Он говорит: я постараюсь сохранить кадровый состав ФСФР. Я пообщаюсь со всеми. Никого особо увольнять не буду. Лучше бы он этого не говорил. Все почему-то дружно решили, что увольнения случатся. И существенные. В общем, раскачал товарищ Швецов лодку, а ведь хотел как лучше.

Вся эта история заставляет задать вопрос: почему в России так трудно и болезненно идут реформы? Конечно, создание мегарегулятора — это крупная реформа, ее не так-то просто осуществить. Но все равно крики, нервы и страхи как-то очень уж чрезмерны.

А причина в том, что в России очень многое зависит от личности чиновника. Зависит потому, что у нас стиль ручного управления. Вроде бы есть законы, директивы всякие и вообще универсальные правила. Но или они работают так, как это представляет себе конкретный чиновник, или чиновник, придя на новую должность, быстро переделывает все эти правила и директивы под себя.

Мне возразят: мол, тебе не угодишь. Вот пошла череда технических фигур, согласитесь, не было крупных перемен в деятельности Министерства экономического развития после того, как Набиуллину сменил Белоусов, а теперь вот Улюкаев. Ну и то же недовольство, аха, а что это министры такие технические? Отвечу на это. Если система налажена хорошо, то технические чиновники, чиновники-функции — это очень даже здорово. Но если система налажена плохо (а она у нас плохо налажена), то такие чиновники выглядят, уж простите меня, как слабаки, у которых более сильные конкуренты из сопредельных ведомство отнимают функцию за функцией. Вдвойне тошно от этого: вот Белоусов, например, просто прекрасный специалист. Но реализовать себя в полной мере не может. Потому что у нас джунгли, а не вегетарианский ресторан. И нужно было политиком. А не просто министром.

Ладно, вернемся к коллизии вокруг мегарегулятора. Рынок заметит изменения? Конечно, заметит. Швецову не хотелось бы, чтобы заметил, но не получится вот так здорово и гладко. Для финансовых рынков потрясение будет примерно такое же, как в пору административной реформы, если вы помните такую (хотя как такое забыть). И правильным решением было бы никакого мегарегулятора не делать. По слухам, Сергей Игнатьев придерживался как раз такой точки зрения и ввязываться в это дело вообще не хотел. Но что сделано, то сделано.

С Швецовым я несколько раз видался. Это очень жесткий человек, бескомпромиссный такой, твердый. Может, для такой задачи как раз подобный и нужен. Но дело не в нем. А в том, что он, как следует из сказанного, не может позволить себе быть ни технической такой фигурой, ибо съедят. Ни политической, ибо в финансах это достаточно опасная вещь. Вот каким-то не таким и не таким должен быть… Задачка! А что поделать — система такая. Не хотим выстраивать чиновничьи правила ни одним из распространенных в мире способов. Чиновник у нас то бог, то шестерка, среднего не дано. Ну а раз не хотим, то вот и огребаем.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции