Как-то так исторически сложилось, что польский финансовый рынок оказался одним из самых развитых и успешных на всем постсоциалистическом пространстве. Развитое банковское сообщество, отличная биржа, мощная негосударственная пенсионная система. Польские власти в целом традиционно были дружественны по отношению к частному бизнесу и не делали (или не так уж часто делали) какие-либо серьезные глупости в этом плане.

В рейтинге Doing Business 2013 от Всемирного банка страна заняла весьма приличное 55-е место из 185-ти, что выше, например, чем Люксембург или Чехия (Россия, напомню, на 112-м). При этом финансовая составляющая рейтинга еще больше впечатляет: по легкости получения кредита на бизнес Польша заняла 4-е место, а по защите инвесторов — 49-е. Если бы не сложность открытия бизнеса (124-е место) и проблемы с инфраструктурой (разрешения на строительство и подведение электричества — 161-е и 137-е места соответственно), то страна поднялась бы намного выше, войдя в число мировых лидеров.

А вот с точки зрения управления госфинансами картина далеко не такая благостная. Польское правительство очень любит занимать и тратить деньги. В прошлом году уровень госдолга достиг 52,7% ВВП, в нынешнем году может приблизиться к 55% ВВП. В принципе, не так много, даже у успешных развитых стран госдолг может достигать и 80%, и 100% ВВП. Разница — в тенденции и процентных ставках. Для Польши и нынешний уровень — на грани предельно допустимого, что отражается и на ставках: дальнейший рост отношения долга к ВВП страны наверняка должен привести к значительному росту ставок, то есть к увеличению расходов на обслуживание.

Тут мы, наконец, подходим к самому интересному. В сложившейся ситуации у правительства Польши было несколько вариантов поведения: сократить новые займы и заняться выплатой старых (самоубийственно для текущей власти), найти возможности для резкого роста ВВП (из области фантастики) или где-то взять много денег, причем желательно так, чтобы не пришлось возвращать. Можно, конечно, еще объявить дефолт и начать с чистого листа, но при всей сложности ситуации она не настолько критична, чтобы совершать столь экстравагантные поступки.

Польские власти пошли по третьему пути из перечисленных: правительство решило запустить свою волосатую лапу в карманы негосударственных пенсионных фондов и вытащить из этих карманов собственные облигации. Мол, мы вам были должны? Забудьте! Национализированные государственные облигации, оказавшись на балансе правительства, просто погашаются, без каких-либо выплат, что логично: не будешь же платить по долгу сам себе. В результате сумма госдолга резко уменьшается, а возможность занимать резко увеличивается. По предварительным оценкам, экспроприация должна снизить отношение госдолга к ВВП на 8 процентных пунктов.

Очевидно, что нельзя просто взять и отнять у кого-то собственность, тем более если речь идет фактически о всем работающем населении собственной страны. Ну то есть можно, конечно, но эту экспроприацию надо как-то так прилично обставить, чтобы подвергшиеся ей граждане еще и остались благодарны доброму правительству. Поэтому вместе с активами пенсионных фондов в виде гособлигаций правительство решило перевести на госструктуру и соответствующую часть обязательств НПФ перед вкладчиками (то есть обязанность по выплате части будущих пенсий). Заодно сообщив, что «теперь ваши пенсии будут в более надежных руках, чем раньше». Получилось, что все выгоды от такого решения проявятся уже сейчас, а потенциальные проблемы (увеличение государственных пенсионных обязательств) лягут на плечи будущих правительств.

Пенсионные фонды, естественно, в шоке, причем сразу по двум причинам. Во-первых, они должны лишиться более чем половины активов, а такое никому не понравится. Во-вторых, пенсионный фонд — штука нежная, чтобы быть одновременно надежным и доходным, он должен поддерживать определенную структуру активов: часть — в надежных гособлигациях, часть — в частных обязательствах, часть — в акциях. Если выдернуть из этой схемы огромный кусок, то все фонды окажутся в состоянии полной разбалансированности, им придется срочно продавать акции, чтобы снизить риск. А польские пенсионные фонды держат пятую часть акций, торгуемых на Варшавской бирже. Если вся эта компания более-менее одновременно начнет распродажи, будет хаос.

В шоке и инвесторы — как биржевые, так и «прямые». Бывшая едва ли не образцом ответственного поведения по отношению к бизнесу Польша вдруг превратилась в монстра, отбирающего чужую собственность в чудовищных (по меркам этой страны) масштабах. Инвестбанки уже прогнозируют отток капитала в размере 3,5 млрд долларов (это много для Польши) и сомневаются в светлом будущем всей польской экономики.

Впрочем, пока это только предложение правительства, которое теоретически может быть не поддержано парламентом и президентом. Последний уже сообщил, что посоветуется с юристами насчет конституционности подобных действий, но соблазн согласиться с правительством у представителей власти уж очень велик: тратить деньги, даже заемные, любят все.

Эта история, на самом деле, вовсе не внутреннее дело Польши. Мы продолжаем наблюдать, как развивается процесс изменения самих принципов современной финансовой системы. Сначала на Кипре добропорядочных вкладчиков банков сделали ответственными за действия менеджмента. Там все закончилось не так радикально, как предполагалось изначально, но «коготок увяз». Теперь, если польская афера пройдет, выяснится, что нет никаких «частных пенсий», а самое что ни на есть рыночное и капиталистическое государство может как дать своим гражданам относительную свободу распоряжаться сбережениями, так и отнять ее. Причем «отнять», не фигурально выражаясь (например, изменив систему с будущего года, как в России), а абсолютно буквально, переведя уже сделанные сбережения в государственную собственность.

Уверен, что за польским казусом внимательно следят министры финансов и прочие госчиновники самых разных стран, ведь Польша оказалась на переднем крае глобальной финансовой перестройки. А значит, и нам стоит «быть в курсе», чтобы вовремя понять, к чему все идет.