Не знаю, как вы, а я всегда немного завидовал жителям небольших стран. Привитое еще в детстве знание о том, что «отсюда хоть три года скачи, ни до какого государства не доскачешь», согласитесь, навевало тоску. С точки зрения обороноспособности — это да. Наполеона пустить по Старой Смоленской или поляков в болота — здесь, конечно, имеются свои плюсы. Кто к нам с мечом придет, тот три года сюда, потом три — обратно… За это время под ним любой ишак сдохнет.

Просторы здесь огромны, но инерция еще больше. Любые реформы в силу длительности раздумий реализаторов (надо же все обдумать, с кондачка нельзя!) и сопротивления чиновничьего аппарата не имеют никаких шансов на воплощение в том виде, в каком задумывались изначально. Обязательно какой-нибудь добрый куратор придумает, как сделать еще лучше, а потом — начальник куратора, и самый большой начальник, и вот уже любимый руководитель жмет на тормоз и наказывает кого попало.

Маленьким странам легче и с коммуникациями (до иноземных соседей можно пешком дойти), и с реформами. Почему-то у них чиновничьи цепочки оказывались короче, пороги согласований — ниже, а главное, что мало кто тянет одеяло на себя. Поэтому все реформы у них проводились в том виде, в каком задумывались. Это пугает, конечно (и как они живут с такой безответственностью?), но и восхищает тоже. (В авторитарных государствах, кстати, реформы тоже проходили со свистом, если этого хотел самый главный «автор». И это дает хотя бы косвенный бонус — значит, у нас не авторитарное государство, что бы кто на площадях ни говорил.)

Из всех же реформ для многих из нас важнее всего реформа пенсионной системы (если не прямо сейчас, то через несколько лет совершенно точно). Ни бюджет, ни налоги, ни даже предложение по очередному увеличению минимального размера уставного капитала банков до 1 млрд рублей по степени значимости для наиболее активных российских граждан не встают в один ряд с пенсиями.

Полгода (или больше — не знаю точно) нам пели в уши, что надо решаться уже, переводить или нет те несчастные 6%. При этом в строгом соответствии с неписаными правилами аналитиков, оракулов и врачей никаких внятных советов никто не давал. Это было понятно по десятку обратившихся за этим самым советом знакомых — никого более квалифицированного они найти не могли. Но я не мог поделиться с ними даже своим скромным опытом, не говоря о чужом. Отданные несколько лет назад в управление частной управляющей компании 2% накопительной части перестали меня интересовать, как только я понял, что безнадежно проигрываю государственному ВЭБу. А потом уже и письма из «Уралсиба» перестали приходить.

Поэтому к новому витку пенсионной реформы я подошел во всеоружии скепсиса. Я, конечно, не предполагал, что все пенсионные накопления за 2014 год будут зачисляться в распределительную систему обязательного пенсионного страхования. Но чего-то подобного ждал. Потому что, как написал выше, давно разуверился в успешных российских реформах (все они, как и дети, продукт чистой случайности). Соответственно, никому ничего я и не советовал, берег свои и чужие нервы.

Но сегодня вдруг «головоломка сложилась» — когда я прочитал, что президент соседнего Казахстана уволил председателя Национального банка Григория Марченко. Это единственный известный мне специалист, который смог в бывшей республике СССР (причем не такой и маленькой) успешно реформировать пенсионную систему и попутно построить самый продвинутый в СНГ банковский сектор.

Может, это и непатриотично, но если бы этого отдельно взятого иностранного специалиста позвали в Россию, то я бы дал нашей пенсионной реформе второй шанс. И написал бы заявление, и принес бы деньги куда скажут. Даже несмотря на то, что в Казахстане наиболее вероятной причиной его отставки стала попытка пролоббировать законопроект о повышении пенсионного возраста для женщин с 58 до 63 лет. Очень хочется дать России второй шанс.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции