Эта история началась в марте 2008 года. Суровая реальность заставила автора брать ипотечный кредит. Это, конечно, лучше, чем просить милостыню. Но хуже, чем иметь возможность купить квартиру исключительно на свои или, допустим, получить замок по наследству. Изучив ставки, которые предлагал тогда рынок, а дело было, как вы понимаете, за считаные месяцы до глобального экономического кризиса, когда в России все еще относительно цвело и пахло, наш герой положил глаз на «дочку» одного не самого крупного иностранного банка.

Дальше, сопоставив размер собственных накоплений со стоимостью будущей квартиры, он выбрал такую сумму долларового кредита, которая позволяла бы не сдавать общий анализ крови. Да-да, начиная с определенной суммы ипотечного кредита в обязательном порядке требовалось сдавать анализ крови! Потому что сумма достаточно большая и давалась на 15 лет. И банку очень хотелось знать, как там у заемщика со здоровьем, а не только с доходами — чтобы не отбросил коньки раньше времени, так и не расплатившись. Отчасти даже приятно, что хоть кто-то искренне желает вам здоровья, пусть и в корыстных целях.

Наконец, после предварительного знакомства со ставками и способом избежать неприятных медицинских процедур, наш герой отправился на первое свидание с банком. Уютный офис в центре Москвы на одной из уютных улочек, впадающих в Садовое кольцо. Улыбчивые барышни на входе. Улыбчивые охранники. Наши соотечественники, в форме охранного предприятия, но улыбаются, — прямо удивительно. Вкусные леденцы в прозрачной пластмассовой вазочке — бери сколько хочешь. Относительно недолгое оформление бумаг. И вот кредит оформлен. Конечно, ипотека в России, как давно известно, — узаконенная форма рабства. Но само порабощение оказалось добровольным и достаточно приятным.

Ну потом, естественно, нашему герою приходилось ходить в банк, как на работу, — каждый месяц вносить платежи. Так должно было продолжаться 15 лет, до 2023 года. А тут еще наступила осень 2008-го. Кризис с массовым разорением американских ипотечных кредиторов. Но в России ведь не знаешь даже, что будет завтра — куда уж тут загадывать на полтора десятка лет вперед. Поэтому надо было торопиться, напрягать силы, отдавая кредит стахановскими темпами. Да и переплата будет меньше. К тому же так приятно после каждого перевыполненного платежа получать новый график погашения с меньшей суммой. Когда чувство долга стремится к нулю, испытываешь почти физиологическое удовольствие.

Однако еще на первом свидании наш герой почувствовал некую легкую печаль, такое тревожное покалывание в области сердца. Ну не может банк «безнаказанно» настолько сильно отличаться от других, с которыми приходилось сталкиваться герою нашего повествования. Как-то сразу стало понятно, что этот банк тут не жилец. И действительно, через некоторое время на дверях уютного офиса появилось объявление о его продаже. А сам банк уменьшил занимаемую площадь, отдав часть территории какому-то кафе. Потом банк переехал в здание бизнес-центра, где занимал небольшую площадь на одном из этажей. А потом еще раз, теперь уже довольно далеко от центра города и в совсем крошечный офис.

Внешне все оставалось почти неизменным. Сокращенный, но улыбающийся персонал. Охранники с человечным выражением лица. Вкусные конфеты в вазочке. Но сам банк сжимался в размерах, буквально таял, как те леденцы во рту.

В марте 2011 года нашему герою удалось расплатиться. На 12 лет раньше срока, между прочим! Банк честно выдал справку о погашении кредита и помог оформить документы на вывод квартиры из залога. Было одновременно и радостно, и грустно — так бывает, когда все дела сделаны, все слова сказаны и вы прощаетесь с кем-то, зная, что уже не увидитесь никогда.

…1 октября 2013 года Банк России аннулировал лицензию ОАО «Сведбанк» на осуществление банковских операций. Просьбу об этом сам банк направил еще в середине августа. Он уходит из России и перед уходом рассчитается со всеми кредиторами.

Майкл Вульф, глава материнского Swedbank, говорит, что руководство хочет сконцентрироваться на домашних рынках, вплотную работать с клиентами из Скандинавии и стран Балтии. Я их понимаю. Будь я шведом, тоже бы, наверное, ушел с российского рынка в его нынешнем виде. И все-таки хочется, чтобы эта история закончилась примерно так же, как одна знаменитая шведская сказка: «Он улетел, но обещал вернуться. Милый, милый Карлсон…».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции