Вован — известный пранкер, телефонный хулиган то есть. Впрочем, какой он пранкер. Вован претендует на то, чтобы стать нашим Достоевским. Записки из Мертвого дома. Из мертвого дома нашего подсознания. Оттуда, куда мы боимся заглянуть. А он нам помогает. Смеясь, срывает маски и помогает проститься со страхами прошлого.

К чему я эту литературщину развел? А к тому, что товарищ Вован позвонил главе Ассоциации по развитию коллекторского бизнеса Сергею Рахманину. И довел его до такого состояния, что г-н Рахманин, если верить аудиозаписи, размещенной на Youtube, показал изумительное знание ненормативной лексики.

История, как она предстает в газетах, простенькая. Вован звонит Рахманину и говорит: долг, мол, у вас перед МТС-Банком (причем Вован потом признался мне, что название банка взял с потолка). Восемь тысяч рублей с копейками. Не угодно ли заплатить? Рахманин сначала просто все отрицает, потом уже горячо отрицает, потом — очень горячо.

Тут важно понимать: Вован досконально изучил манеру коллекторов общаться с жертвами и неукоснительно следовал этой стилистике (мне это Вован сам рассказал). Поэтому, когда Рахманин говорил, что он президент ассоциации и пр., и кредита не брал, натыкался лишь на: «Вы у нас по бумагам водитель, ассоциацию вы выдумали, а что кредита не брали — все так говорят. Потеряли договор, мы-то в чем виноваты? Платить будете?»

На поверхности — посмеяться да и забыть. Главного вышибалу сразили его же оружием. Гы-гы-гы. Но не все так просто, друзья мои.

Первое. Рахманин, как мне показалось, сам прекрасно понимает: от долга и от коллектора отмазаться невозможно. Поэтому, обещая позвонить в банк и во всем разобраться, много времени уделяет классическому «А вы знаете, с кем разговариваете?». Эта старая присказка памятна еще с советских времен — элита тогда не сильно выделялась внешне, и в магазине в центре города можно было сцепиться ненароком с инструктором местного обкома. Телефон и прочие виртуалы снова сделали фразу востребованной. Тем не менее запомним: даже Рахманин, кабы он в самом деле брал кредит, не смог бы ничего конструктивного коллекторам противопоставить. И если не брал — тоже. «Заплатите, потом доказывайте!» — что этой логике противопоставить? А только вот что: «Я обеспеченный человек и не беру кредитов», — на первой же минуте разговора говорит Рахманин. Запомним эту фразу и вспомним ее, когда нам будут в очередной раз доказывать, что, мол, без кредитов нет экономике никакого развития. И что людям кредиты тоже ой как выгодны. Что простым, что богатым.

Второе. Меня поразила реакция банка. Я позвонил в банк, чтобы узнать… даже не знаю точно, что узнать. Ну, что они думают по этому поводу. Продавали ли кредиты коллекторам (в прессе это упоминалось, да и Рахманин про это говорит). Будь я сам пресс-секретарем банка, я бы подготовил ответ за минуту (и утвердил бы за полдня даже у самого боязливого руководства). Но в банке испугались почему-то. Стали меня пытать, а зачем вот такой комментарий нужен, а мы тут при чем?.. Ни при чем — Вован, повторюсь, назвал первый банк, пришедший на ум. А в банке напугались.

И последнее. Знаете, что мне все это напомнило? 1990-е годы, когда, если ты на жигулях таранил мерседес, то лишался квартиры. Вроде бы понятно: мерседес пострадал — плати. А по форме — бандитство и унижение. Потом появились разные страховки, и таранить иномарки стало не так страшно. С кредитами похожая петрушка. Взял кредит — плати. Просрочил — вот тебе пени, тоже плати. Не хотите? Вот механизмы разные… Но пока рынок находится в стадии «владельца мерседеса с битой и братками». Поэтому — коллекторы с деревянными голосами, требующие номер телефона твоей мамы, дабы еще и ей нервы попортить.

Между тем от всех этих свинцовых мерзостей избавиться легко. Во-первых, тупо навести порядок с кредитами. Ну то есть никаких кредитов по чужим паспортам, никаких откатов кредитным офицерам и т. д. Это — задача ЦБ. Во-вторых, уяснить раз и навсегда: если ты должник — у тебя нет прав, как, собственно, и втолковывал Вован тов. Рахманину. Плати и будь себе главой ассоциации дальше.

К сожалению, общественность сделала из этой истории совсем другие выводы. Дескать, коллекторы звери, и приятно видеть зверя, поверженного другим зверем. Мне — неприятно. Мертвый дом нашего общественного сознания, когда «все кругом колхозное — все кругом мое», «а что я сделал?», «а идите вы все!», «а вы знаете, кто я?», — это в самом деле страшное зрелище. Увижу ль я народ, дубиной просвещенный, и рабство, падшее по манию ЦБ? — вопрошаю я, перефразируя Пушкина.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции