Центральное разведывательное управление США приступило к созданию масштабной базы данных, в которой будет содержаться информация о финансовых сделках миллионов американских граждан в рамках борьбы с терроризмом, пишет The Wall Street Journal. Отслеживаться будут международные финансовые сделки. Партнерами ЦРУ по этому глобальному финансовому проекту станут компании, занимающиеся денежными переводами, в частности Western Union. К сбору информации о сделках американцев подключится и другая мощнейшая спецслужба — ФБР.

Мир сейчас такой глобальный, каким не был еще никогда в истории человечества. Если те же Соединенные Штаты задействуют спецслужбы для отслеживания финансовых операций миллионов американцев (тут имеет значение именно «порядок чисел» — не тысячи, не десятки тысяч, а миллионы!), особенно под соусом борьбы с терроризмом, в поле зрения американских чекистов, скорее всего, попадут и российские граждане — как контрагенты подозрительных сделок.

Громкие разоблачения сначала Джулиана Ассанжа и его WikiLeaks, а потом и оказавшегося в России беглого сотрудника ЦРУ Эдварда Сноудена открыли миру глаза на масштабы прослушки в современном мире: под колпаком у спецслужб оказываются даже первые лица государств. Масштабы тайной «проглядки» денежных потоков могут быть не меньше. Первые лица нас в данном случае не интересуют, важно, чтобы не следили за нами, даже если мы не финансируем «Аль-Каиду» или «Тигров освобождения Тамил-Илама».

Понятно, что человечество ведет шпионские игры с незапамятных времен. Что государства, особенно тоталитарные, всегда стремились вторгнуться в частное пространство человека (а наши финансовые траты, несомненно, важная часть личной жизни). При этом базовые принципы устройства финансового мира до поры до времени оставались незыблемыми. Банковская тайна была одинаково важна и для банков, и для их клиентов. Она позволяла укрывать от чужих глаз деньги не только диктаторов, кровавых палачей, бандитов международного масштаба, но и сотен миллионов добропорядочных бюргеров. Но теперь мы ее стремительно теряем.

Как водится, вторжение в наши кошельки всегда и везде объясняется интересами нашей же безопасности. Причем делают это спецслужбы, которые, как и сами деньги, любят тишину. В России, конечно, у проблемы банковской тайны своя специфика. В Советском Союзе подавляющее большинство граждан не имело сбережений, а те, у кого они были, хранили эти деньги или облигации госзайма в домашних шкатулках или когда-то очень популярных накомодных свинках и слониках. В этих домашних копилках и жила отечественная банковская тайна. Зато к контролю спецслужб наши относительно пожилые сограждане привычны куда больше, чем их ровесники на Западе. К тому же в нынешней России выходцы из ФСБ сами стали активными участниками банковского бизнеса — и в этом их принципиальное отличие от коллег из ЦРУ.

Парадокс в том, что даже не имеет значения, демократическая страна или авторитарная, богатая или бедная, уважающая «прайвеси» или привыкшая с фонарем в руках заглядывать под каждое одеяло. Глобальная безопасность в глобальном мире стала безотказным предлогом, под которым спецслужбы по санкции государственных властей начинают дезавуировать банковскую тайну. Конечно, пока жив человек и есть деньги как всеобщий эквивалент, будут финансовые махинации, теневые сделки с террористами и бандитами, уклонение от налогов. И со всем этим надо как-то бороться. Но мир, где вашу безопасность защищают так, что вы начинаете жить внутри нескончаемого реалити-шоу с видеокамерами в магазинах, на дорогах, с банком и системой платежных переводов, которые должны «стучать» на вас государству, потому как сразу ведь не определишь, кто преступник, и надо проверить всех, — пугает не меньше, чем угроза стать жертвой террористов.

Отменят ли в обозримом будущем банковскую тайну официально во всем мире? Вряд ли, поскольку она, как и офшоры, пока слишком важная часть всего глобального экономического порядка. Но усиление активности спецслужб вкупе с глобальной тенденцией к уменьшению доли наличных платежей (безналичные отслеживать гораздо легче) будет планомерно истреблять возможность людей тратить свои деньги так, чтобы никто посторонний об этом не узнал.