Украина мучительно ищет себя. Это нормальный процесс: Россия тоже ищет себя, причем если наша страна предпочитает для поисков опавшую листву былого величия под родными осинами, то Украина оторвалась взглядом (но не ногами) от почвы и, озираясь, оглядывает всю перспективу мирового горизонта. Отказавшись от членства в Таможенном союзе, она устремилась подписывать соглашение с ЕС.

Но с ЕС не все гладко. И вот официальные лица в Киеве заявляют: пока ты, Брюссель, думаешь, мы с китайскими банками дружить будем. Интеграции с Китаем, конечно, не получится — «китайско-финская граница» мешает, но зато денег в китайских банках много, а деньги нам ох как нужны.

То, что в Таможенный союз украинцы не пошли, — считаю, правильно поступили. Мнения экономистов о том, как политика связана с экономикой, конечно, расходятся. Но трудно не заметить, что по факту Таможенный союз стал сообществом трех стран с дирижистскими режимами. И соответствующей логикой построения экономических отношений. Таким странам проще находить общий язык. Проще интегрироваться. Что будет делать в подобном обществе Украина с ее развитыми, хотя и комичными (по молодости) демократическими институтами, не совсем понятно. Например, фраза «мы оставим это на усмотрение Рады» может вызвать приступ гомерического смеха у партнеров по ТС. Партнеры-то знают цену парламентам. Своим парламентам.

Понятны и колебания Евросоюза. Принять Украину в орбиту Европы — тяжело. Разговоры о том, что все задумано, лишь бы Украину раздеть и голой по миру пустить, — всего лишь разговоры. Даже если ассоциация с ЕС выглядит не слишком равноправным альянсом, за Европой остаются не только права входить в «незалежну» со своими товарами, но и обязанности. Причем обязанности в первую очередь. А Евросоюз все еще переварить Прибалтику и Южную Европу не в состоянии. Если отбрасывать детали, то проблемы в Греции, Испании, Португалии — следствие решений 2005 года, когда ЕС, как пылесос, засасывал в свою орбиту бывшие страны соцлагеря. Немцы, затягивая пояса сегодня, должны понимать, что платят за те, прежние решения. И они это понимают. Поэтому Украина — желанный партнер для переговоров, для флирта. А вот желанный ли субъект для «брачного союза» — вопрос.

Но ставка Украины на китайские банки в такой ситуации не просто выглядит как шантаж Брюсселя. Это вряд ли разумный шаг, в каком бы положении Украина ни оказалась. Нищие бароны феодальной Европы знали: даже если тебе есть нечего, существует круг стариков-процентщиков, к которым идти нельзя ни при каких обстоятельствах. Китай — в числе таких «стариков».

Последствия тесной дружбы с Поднебесной можно видеть на примере Африки, которая стала филиалом Китая. Сначала в стране появляются китайские банки. Потом — китайские советники в правительстве. Затем, по какому-то «странному» стечению обстоятельств, все тендеры начинают выигрывать китайцы. Возникают на горизонте китайские строительные компании. Затем появляются китайцы — рабочие, торговцы, — но, поверьте, это не самое страшное. Потому что основные неприятности уже случились: страна оказывается в фарватере китайской политики.

Китайцы страшны тем, что каждый из них четко помнит о величии родины и думает лишь о том, как его приумножить. Китайцы трудолюбивы и честны, но если надо дать взятку — дадут, то есть на внешнем периметре нет для них ни принципов, ни совести.

А главное, нельзя забывать, что для Китая мир делится на две категории: враги далекие и враги близкие. Эта концепция разработана несколько столетий назад и не менялась.

Украинцы могли бы сделать хорошее дело и осуществить экспорт демократии и подлинного рынка в Россию. Но сил маловато. Вот и хочется опереться на что-то твердое. А уж потом экспортировать. Бог им в помощь, конечно. Но все-таки точку опоры нужно выбирать с осторожностью.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции