Начавшаяся зачистка российской банковской системы — не столько следствие острого приступа принципиальности у нового руководства Центробанка, сколько вынужденная реакция властей на стремительно ухудшающуюся экономическую ситуацию в стране.

«Претензии к качеству активов Мастер-Банка у Центробанка были и раньше, несколько лет. А сомнительными операциями Мастер-Банк на моей памяти занимался минимум десять лет», — сказал первый заместитель председателя ЦБ Алексей Симановский в эфире радиостанции «Бизнес-ФМ». Однако у ЦБ, по его словам, не было юридических оснований для того, чтобы отозвать лицензию у банка. «Юридических оснований» не было бы и еще десять лет, если бы не политическая отмашка. А политической отмашки закрывать хотя бы некоторые «банно-прачечные комбинаты» по отмыванию денег не последовало, если бы в стране не начали стремительно заканчиваться деньги. Ведь о том, что в России могут «замочить» любой бизнес без достаточных юридических оснований, знают, похоже, уже даже малые дети. И наоборот, бизнес может процветать десятилетие, хотя есть все законные основания его прикрыть.

Предельная концентрация финансовых потоков (с негласным правом проводить сомнительные операции) в надежных, с точки зрения власти, руках и в крупнейших госбанках — вот к чему может привести выборочная санация банковской системы без принципиального изменения политических условий ведения бизнеса в стране.

Никто не говорит, что для отзыва лицензий у нескольких десятков российских банков нет оснований. Честный и жесткий банковский надзор крайне важен для страны. И у мегарегулятора есть для этого все возможности. Но при нынешнем экономическом раскладе честный банковский надзор может стать силовым инструментом передела денежных потоков без существенного уменьшения степени их воровства и незаконных финансовых операций. Сейчас в России впору составлять не черный, а белый список банков — тех, кого не тронут ни при каких условиях.

Массированный чистый отток капитала из страны не прекращается третий год подряд. Рост ВВП России по итогам 2013 года составит не более полутора процентов — почти вдвое ниже, чем рост глобальной экономики. Причем до сих пор в ХХI веке российская экономика никогда не росла медленнее мировой. А теперь, по стратегии Минэкономразвития, так будет чуть ли не всегда до 2030 года. Все это происходит при высоких мировых ценах на энергоносители, сохранении роста потребительского спроса, а также при наличии гигантских инфраструктурных проектов, связанных с проведением Россией череды глобальных мировых форумов — от прошлогоднего саммита АТЭС во Владивостоке (после чего инвестиции в Дальний Восток за год упали почти на 50%) до Олимпиады в Сочи и чемпионата мира по футболу. То есть российскую экономику в заданных политических координатах не способно оживить ничто.

Вот глубинные причины волны отзывов банковских лицензий. Российские власти привыкли за последние 10—13 лет, что нефтегазовые деньги текут рекой, экономика растет сама собой, золотовалютные резервы пополняются исправно, а личное состояние особо приближенных к власти бизнесменов и самих чиновников увеличивается по экспоненте. Теперь ничего этого нет и больше (в обозримой перспективе) не будет. Разговоры о «тощем десятилетии» и «лихих 2010-х» уже становятся общим местом многих экономических прогнозов российских экономистов.

О серьезности ситуации свидетельствует и создание Экономического совета при президенте. Это не просто декорация экспертизы. Совет, по словам его члена, бывшего вице-премьера и министра финансов, главы Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина, займется ни много ни мало «перестройкой модели экономического развития страны с целью возобновления экономического роста». В этом совете есть все вице-премьеры, глава ЦБ Эльвира Набиуллина, председатель Счетной палаты Татьяна Голикова и показательно нет премьера Дмитрия Медведева. Фактически это штаб спасения российской экономики от последствий российской политики. При этом сама политика меняться не собирается или, если собирается, явно не в ту сторону, в которой нас может ждать значительное ускорение темпов экономического роста.

Так что вкладчики частных банков, которые после истории с Мастер-Банком могут подумать, что теперь надо срочно бежать в крупные государственные кредитные организации, должны понимать: проблема недобросовестных банков вторична по отношению к проблеме недобросовестного государства. Понятно, что Сбербанк или ВТБ могут обанкротиться не раньше, чем станет банкротом сама Россия. Но и банковская система будет абсолютно честной и прозрачной не раньше, чем станет честным и прозрачным российское государство.

В общем, сама тупиковая экономическая ситуация выдает лицензии на отстрел банков. Центробанк очень не хотел отвечать за экономический рост в стране, но теперь придется. Правда, как это часто бывает в России, гланды у нас будут вырезать через совершенно другое место. Руками ЦБ государство начинает бороться с результатами своей экономической политики, пока не будучи готовым изменить саму эту политику.