4 марта «Известия» с моей подачи опубликовали заметку «Из российского банка «майдановского» олигарха побежали клиенты» (имелся в виду Москомприватбанк — «дочка» ПриватБанка Игоря Коломойского). В тот же день президент России Владимир Путин заявил: «Коломойский — уникальный проходимец, он нашего Абрамовича на несколько миллиардов, как говорят интеллигентные люди, кинул». В Госдуме депутаты-коммунисты обнаружили связь между этими двумя сообщениями и направили запрос в Генпрокуратуру. С четверга, 6 марта, ЦБ ввел в Москомприватбанке временную администрацию сроком на десять дней. Понятно, что народ после решения ЦБ паниковать не перестал — ведь непонятно, отзовут ли у банка лицензию, или отправят его на санацию.

Заметил любопытный феномен: на сайте Банки.ру большинство жалоб — от валютных вкладчиков Москомприватбанка. Заместитель руководителя АСВ Валерий Мирошников сообщил, что, хотя «денег в банке на сегодняшний день более чем достаточно», существует проблема с нехваткой иностранной валюты, которую временная администрация планирует решить во вторник, 11 марта.

Может, дело в том, что валютные вклады составляют основную долю вкладов? Нет, это не так. Хотя доля валютных вкладов в Москомприватбанке на 1 февраля была выше, чем в среднем по сектору (19,5%), но составляла все равно лишь чуть больше трети − 33,6%. Почему же валютные вкладчики паникуют сильнее рублевых? Конечно, не исключено, что в условиях паники и неразберихи банк просто не успевал заказывать необходимый объем валюты. Но рассмотрим другую версию «валютного» набега.

И рублевые, и валютные вкладчики, наученные горьким опытом банковского микрокризиса, преимущественно открывают вклады в пределах застрахованной суммы — 700 тыс. рублей. Но в этот раз беда пришла не одна: из-за обвальной девальвации рубля многие валютные вклады, ранее застрахованные в полном объеме, резко вышли за пределы 700 тыс. Ведь с начала года доллар вырос на 10,8%, а с начала 2013-го — на 19,4%. Валютные вкладчики, внезапно превратившиеся в «превышенцев», ринулись досрочно закрывать свои вклады, оказавшиеся недозастрахованными, тогда как рублевые «непревышенцы» спокойно дожидаются решения ЦБ. Им в худшем случае предстоит подождать несколько дней после отзыва лицензии, не более двух недель. Денег на них в АСВ пока еще хватит — Москомприватбанк на 1 февраля привлек вклады населения на сумму 39,6 млрд рублей, застрахованы могли быть вклады на сумму 28—32 млрд рублей, тогда как на 3 марта размер фонда обязательного страхования вкладов составлял, за вычетом сформированного резерва для выплат по наступившим страховым случаям, 136,4 млрд рублей.

Отсюда вывод: при открытии валютного вклада нужно делать поправку не только на проценты по вкладу, но и на возможную девальвацию рубля. Для расчета поправки можно использовать метод Монте-Карло, или бутстрап. Конечно, если вы знаете, что это такое.

Какие выводы следует сделать государству из этого казуса? Страхование валютных вкладов нуждается в реформировании. Можно его и вовсе отменить, дело нехитрое. Но тогда люди перестанут открывать валютные вклады. Продвинутые вкладчики, которые предпочитают низкодоходные валютные вклады высокодоходным рублевым, потянутся выводить средства за рубеж, в иностранные банки. Разве нам нужно еще большее усиление оттока капитала? Он и так полноводнее Волги. Капитал бежит из России как ошпаренный. Для справки: на 1 февраля объем валютных вкладов в российских банках составлял 3,3 трлн рублей (93 млрд долларов). Мы хотим, чтобы и эти деньги покинули Россию?

Второй вариант: для валютных вкладов следует отдельно указывать застрахованную сумму в валюте вклада. Например, 20 тыс. долларов, 15 тыс. евро.

Если оставить все как есть, то в условиях резкой девальвации рубля валютные вкладчики будут набегать на банки вопреки страхованию вкладов. Создавая тем самым угрозу стабильности банковской системы России.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции