Естественное и разумное желание России в нынешней политической ситуации ускорить создание национальной платежной системы и подстраховаться на случай дальнейшего обострения от возможных санкций не должно превращаться в добровольную экономическую самоизоляцию.

Разговоры о замене доллара рублем в расчетах с иностранными контрагентами, о попытках показательно прищучить платежные системы Visa и MasterCard в России, отказаться от международных рейтинговых агентств и даже вовсе запретить хождение доллара в нашей стране становятся модным патриотическим трендом. Причем их начинают вести не только депутаты с сенаторами, не особо разбирающиеся в экономике и уж точно никогда не отвечающие за последствия своих заявлений, но и некоторые банкиры.

«Россия должна продавать отечественную продукцию — от вооружения до газа и нефти — за рубли и покупать товары тоже за рубли, тогда мы в полной мере используем те преимущества, которые дает нам рубль как конвертируемая валюта», — заявил президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин. Более того, он считает, что начинать переход к внешним расчетам надо немедленно и это первоочередная задача для всей банковской системы страны, Центробанка и правительства. «Уже месяц мы слышим со стороны высокопоставленных западных руководителей призывы изолировать Россию, практически уничтожив российский банковский сектор, используя современное «ядерное оружие» в области финансов — долларовые расчеты», — сказал Костин на съезде Ассоциации российских банков 2 апреля. Вообще-то пока ни один «высокопоставленный западный руководитель» полностью изолировать Россию и тем более уничтожать ее банковский сектор с помощью долларовых расчетов не призывал. Более того, официальная российская точка зрения на американские санкции (которые гораздо масштабнее европейских) — что это несерьезно, какой-то «укус комара». И вдруг: доллары — это, оказывается, «ядерное оружие».

Понятно, почему отказался от валютных расчетов и решил сосредоточиться исключительно на внутреннем рынке и работе с рублем банк «Россия». Он действительно находится под санкциями США и на своем опыте убедился, что это не шутки. Наверно, можно отыскать какую-то логику в решении Сбербанка приостановить на неопределенный срок выдачу долларовых кредитов. К тому же их доля в общем кредитном портфеле крупнейшего банка страны ничтожно мала — 0,07%, а от работы с валютными депозитами крупнейший банк страны пока не отказывается. Логично, что президент поручил правительству ускорить работу по созданию национальной платежной системы, а Дума обсуждает законопроект, запрещающий международным платежным системам блокировать трансакции с картами внутри России. Но когда далеко не последний человек в российской банковской системе на полном серьезе призывает торговать с миром исключительно за рубли, да еще и считает это важней задачей монетарных властей, — это уже реально пугает. Ложный патриотизм начинает вступать в конкуренцию со здравым смыслом.

При всем уважении к конвертируемости рубля, трудно себе представить ситуацию, что его вместо доллара будут принимать за свои товары западные экспортеры и даже Китай с Ираном. Опять же газовые контракты России со странами ЕС, основными покупателями нашего газа, — длительного действия, поставки проконтрактованы на много лет вперед. Цена, естественно, установлена не в рублях. Готовы ли мы идти на тотальный пересмотр всех этих контрактов, если — представим себе такой фантастический вариант — западные контрагенты вдруг согласятся? Да и по какому курсу пересматривать: ведь, когда контракты заключались, рубль стоил гораздо дороже.

Если же Россия попытается запретить хождение доллара внутри страны, изгонит международные платежные системы, вернется к советской практике уголовного преследования за валютные операции, то в нынешних условиях это фактически станет актом добровольной экономической самоизоляции. Такие меры могут не просто обвалить курс рубля, но и вовсе привести к утрате его конвертируемости в мире, а россияне автоматически станут невыездными — или им все равно будут менять валюту внутри страны по какому-нибудь установленному государством спецкурсу. В общем, в таком случае мы быстро можем вернуться к советской банковской системе: парочка мутных загранбанков и одна большая сберкасса (как до сих пор называют Сбербанк некоторые россияне почтенного возраста) для внутреннего пользования.

Отказаться от международных рейтинговых агентств тоже можно. Осталось только придумать, как полностью отказаться от внешних заимствований. Интеграция страны в мировую экономику — процесс долгий и болезненный. Новый «железный занавес» можно соорудить несколькими радикальными антиэкономическими решениями очень быстро.

Хорошо, что в России еще есть отвечающие за принятие экономических решений люди, которые понимают: не стоит путать патриотизм с идиотизмом. В частности, заместитель министра финансов Алексей Моисеев в интервью порталу Банки.ру объяснил ситуацию предельно доходчиво: «Для нашего всеобщего удобства нам надо максимально стараться продолжать работать с Visa и MasterCard. Очевидно, что в глобальном смысле мы можем строить сколь угодно надежные платежные системы внутри страны, но поскольку огромное количество россиян каждый год путешествует, пусть даже в Турцию, — все равно картами УЭК там особо не расплатишься, если они не привязаны к международной платежной системе».

Это касается не только платежных систем. Мы слишком дорого заплатили за годы антиэкономических экспериментов над собственным населением, чтобы отказываться от своего места органичной части открытой мировой экономики в угоду политической конъюнктуре и назло естественным потребностям миллионов россиян.