Гипертрофированная активность вокруг национальной платежной системы напоминает известную историю с линией Мажино. Французы потратили несколько миллиардов франков на строительство «неприступной» системы укреплений на германской границе. Под землю были упрятаны узкоколейные железные дороги, госпитали и электростанции; толщина стен фортификационных сооружений достигала 4 метров. Но все это оказалось пустой тратой сил и времени — в 1940 году немцы обошли линию Мажино со стороны Бельгии.

Тема НПС, прозябавшая на задворках, мало интересная даже профессиональному сообществу, нежданно-негаданно стала хитом «крымского сезона». Даже президент РФ обсуждал ее публично два раза после введения санкций США.

Создание НПС как защиты от санкций столь же бессмысленно, как вышеупомянутая линия Мажино. Ведь какая сверхзадача у НПС? Обеспечение экономической безопасности России. Добьемся ли мы решения этой задачи созданием национальной платежной системы? Вряд ли. Хотя Россия и находится на периферии развитого мира, тем не менее наша экономика тесно интегрирована в глобальное экономическое пространство. Достаточно посмотреть на полки наших магазинов, где сплошь импорт, на дороги — там преимущественно иномарки, на самолеты, которыми мы летаем, — это «Боинги» и «Эйрбасы». Ну и компьютер, с помощью которого вы читаете этот текст, сделан, скорее всего, китайцами по американским технологиям. Оплачивается весь этот импорт преимущественно за счет экспорта углеводородов. Международные резервы России размещены главным образом в государственных ценных бумагах США и стран ЕС. Помимо американских международных платежных систем, мы пользуемся американской системой денежных переводов Western Union, а еще международной межбанковской системой передачи информации и совершения платежей SWIFT, главный офис которой находится в Брюсселе — там же, где и штаб-квартира НАТО.

Если к России будут применены действительно серьезные санкции — арест российских активов, запрет импорта технологий и высокотехнологичной продукции, закрытие иностранных рынков денег и капитала для российских предприятий, сокращение импорта углеводородов из России и т. п., — турбулентность из-за санкций 20 марта покажется просто мелкой рябью на воде по сравнению с настоящим штормом.

Из-за своей существенной интегрированности в глобальную экономику Россия чрезвычайно уязвима к весьма широкому спектру потенциальных санкций. Поэтому попытка защититься от какого-либо одного вида санкций — столь же бессмысленная трата сил и времени, как и строительство линии Мажино.

Означает ли это, что создавать НПС не нужно? Ни в коем случае. Но создавать ее нужно из соображений не столько национальной безопасности, сколько экономической выгоды. Ведь известно, что 85% карт на российском рынке — это Visa и MasterCard. Почему Россия должна терпеть фактическую монополию Visa и MasterCard на российском рынке? Зачем отдавать столь большой кусок пирога американцам? Но отбирать этот кусок следует не политическими, а экономическими методами, стимулируя развитие НПС. Причем разумно отказаться от монополии УЭК. Как говорил Мао, «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ». Пожалуй, сто нам не надо, но пусть соперничают хотя бы УЭК, «Золотая корона», Union Card.

Вплоть до последнего времени руководство страны на безальтернативной основе в качестве основы НПС рассматривало проект Сбербанка «УЭК». Однако 15 апреля в одной из общенациональных российских газет появилась заметка под алармистским заглавием «Универсальная электронная карта рискует попасть под санкции», в которой было рассказано о том, что платежное приложение УЭК построено на базе технологии M/Chip, принадлежащей MasterCard. Сбербанк пользуется УЭК на базе лицензионного соглашения с MasterCard. В случае санкций УЭК может лишиться права на эмиссию и на обслуживание карт. Использование УЭК, уязвимой к санкциям, в качестве защиты от санкций представляется верхом абсурда. После этой заметки наметился отход от признания УЭК как единственной платформы для создания НПС, в руководстве страны заговорили и о возможности использования технологий «Золотой короны».

Почему российские потребители вдруг откажутся от карт Visa и MasterCard и переключатся на НПС? Тем более что в ближайшей перспективе карты НПС не будут пригодны для платежей за рубежом, если, конечно, они не станут кобрендинговыми. Если Visa и MasterCard не заблокируют карты россиян или если Россия сама не «заблокирует» эти международные платежные системы, то инвестиции в НПС могут оказаться напрасными. Хотя, конечно, бюджетников можно загнать в НПС насильно. Тем более что это позволит обезопаситься от блокировки карт бюджетников для внутреннего употребления.

Ну и напоследок нехитрый прогноз: если угроза санкций ослабеет, интерес к НПС также скоро сойдет на нет. Возможно, еще до ее появления.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции