Правительство распорядилось: высшие служащие Сбербанка и ВТБ теперь будут отчитываться о доходах. По той самой форме, что и чиновники. То есть — сколько имущества есть, сколько у членов семьи, какие доходы, откуда. Вас не смущает эта новость? Меня вот очень.

Первая мысль: ау, правительство, это ведь ваши банки? И вы, раз это ваш актив, и так знаете, какие у кого доходы. Вы же их в конечном счете и формируете. Теперь вы хотите еще интересоваться имуществом и доходами членов семей. Потому что не верите своим собственным менеджерам, которых вы наняли этими банками управлять. То есть на самом деле вы не в состоянии контролировать собственные активы. Вы слабаки там, в правительстве, вот что я вам скажу. И, конечно, вы бросаете тень недоверия на эти банки. А тень недоверия бросать нехорошо. От этого бизнес пострадать может. Но это лишь первая мысль. Срез эмоций, так сказать.

Теперь постараемся разобраться поглубже. В идеальном мире как все устроено? Чиновник небогат. Но у него есть чувство власти. Драйв, когда от твоего решения зависит судьба страны. Особый азарт, когда ты рулишь не рестораном, не заводом, а огромной областью, пусть даже районом — районы у нас тоже огромные. За это можно и с низкой зарплатой смириться. Ну а когда тебе надоест получать мало, ты идешь в бизнес и, используя свой опыт, начинаешь зарабатывать реальные деньги. Бизнесмены же судеб мира не решают, зато куют презренный металл в неограниченных количествах. Да еще и хвастаются, кто сколько наковал. Быть богаче соседа — не изъян, а даже моральный императив, обязанность. Так, во всяком случае, говорят протестанты, а протестанты — отцы современной рыночной экономики.

Отклонения от этой идеальной модели уродливы. Возьмем госкомпании. Хочется ощутить себя капитаном бизнеса. Благо и бизнес есть, да еще какой серьезный. Нефть, газ, ракеты. Нельзя. Ты вроде деловой человек, а вроде «самурай» на страже Родины. И не поймешь, какая ипостась в тебе важнее. В итоге ни бизнеса, ни самурая. Ситуация, кстати, для России традиционная. Если европейскому королю хотелось замутить проект, он приглашал бизнесменов, ростовщиков, и они это дело брались финансировать, да сами им и управляли. В России, если царь батюшка что задумал, он опирался на силы собственных чиновников. И выходило, как с шелководством в Астрахани. Алексей Михайлович захотел в Астрахани шелководство завести, мысль к чему подтолкнули червяки, умыкнутые нашими разведчиками из Китая. Он поручил это дело тамошнему воеводе. Воевода нашел какого-то проходимца, который слонялся по окраинам империи без паспорта, ну и, дескать, ты или мне тут шелк сделаешь, или я тебя на всю жизнь в остроге сгною. Понятно, что прощелыга червей уморил, да и сам сбежал. Ни червей, ни шелка. Много лет с тех пор прошло, да мало что изменилось.

Вы хотите, чтобы Греф был уже наконец бизнесменом? Так не надо заглядывать ему в карманы. Ну состоятельный он человек. Так у них, у буржуев, принято. Завидуете? Сами становитесь на его место, что на Старой площади-то отираетесь. Думаете, он у вас что украл? Так ведь в бизнесе часто не разберешься, где украли, а где заработали. Мы уже проходили (и еще проходим) практику, когда полиция начинает смотреть на бизнес как на оживший Уголовный кодекс. В итоге предприятия закрываются, людей увольняют, хозяева в тюрьме — и кому хорошо?

Но тут другое, я думаю. Правительство просто привело практическое положение вещей в баланс с юридическими формулировками. Ну нет никакого особого бизнеса у Сбербанка и у ВТБ. Это финансовые департаменты администрации президента. Решают государственные задачи. А раз так, пусть живут, дескать, по общим правилам. Белое стало белым, черное — черным. Но не стоит ли на этом основании исключить Сбербанк и ВТБ из банковской статистики? Почему другие банки должны ориентироваться на проценты кредитов и депозитов «Сбера» и ВТБ, например? Сказали «а», скажите и «б».

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции