Свежие данные по розничному потреблению из различных источников показывают: после резкого всплеска активности покупателей весной («Нервный жор») снова наступило затишье. Рост потребления колеблется около ноля, а с учетом инфляции (если под ней понимать настоящие цены в магазинах, а не официальные данные) потребление вовсе снижается по сравнению с прошлым годом. В реальных величинах россияне покупают меньше. Кто-то стал меньше есть, кто-то перешел на более дешевые товары, кто-то ищет скидки и промоакции, чтобы сэкономить.

Что интересно, дело не в обеднении населения: зарплаты продолжают расти (хоть и не так быстро, как раньше), безработица на минимумах, пенсии индексируют исправно. Версия с ростом сберегательной активности тоже не оправдывается: объем частных депозитов в банках в мае снизился на 0,5% по сравнению с апрелем. В массированные закупки валюты верится с трудом, скорее, наоборот. Остается разве что рост неучтенных сбережений в наличных рублях в ущерб потреблению. Это действительно может быть влияющим на ситуацию фактором (правда, весьма краткосрочным: долго хранить наличные деньги на фоне инфляции — слишком нерациональное решение). Однако есть и другие.

Случилось «страшное»: население начало рассчитываться с набранными ранее кредитами. Естественно, люди платили по кредитам и раньше, но в масштабах страны рост объема кредитования перекрывал расходы на выплаты процентов, то есть проценты как бы платились из новых кредитов (да еще и оставалось на потребление).

По данным аналитиков Альфа-Банка (и исходя из здравого смысла), граница, после которой меняется источник выплаты процентов по потребительским кредитам, лежит примерно в районе 30-процентного роста кредитования. Если рост выше этой величины, проценты платятся за счет новых кредитов, если ниже — в дело идут текущие доходы или даже сбережения (у кого они есть).

Понятно, что это число достаточно условно — между 29% и 31% принципиальной разницы нет. Но сейчас рост объема розничных кредитов уже составляет всего 23% (май-2014, год к году). Учитывая, что темпы роста кредитования уверенно снижаются, вряд ли кого-то удивит, если они к концу года дойдут до 15—20%. Проще говоря, наступил тот самый час расплаты за кредитное помешательство, о котором экономисты предупреждали уже давно. Можно отмечать своеобразный «новый год» в истории российской экономики. Или, если хотите, Юрьев день — день начала избавления от кредитного рабства.

Банкам, торговым сетям и производителям товаров народного потребления ничего особо хорошего этот праздник не несет, по крайней мере краткосрочно. Привычные уже темпы роста объемов продаж отойдут в прошлое, прибыль уменьшится, многим придется задуматься о повышении эффективности. Но и каких-то ужасов от этих изменений ожидать не стоит: снижение темпов роста или даже некоторый спад обычно не смертельны для бизнеса, а повышение эффективности работы всегда полезно. Если кто-то не выдержит новых условий, то и хорошо: экономически слабые бизнесы должны уступать место более сильным.

То же самое и для людей: необходимость «затянуть пояс» после кредитного жора позволит более разумно посмотреть на свою финансовую ситуацию, понять, что за все приходится платить. Рано или поздно, так или иначе. Есть вероятность, что отчаянные заемщики, пережив сложные времена в ближайшие год-два, в следующий раз (а он обязательно случится) более ответственно отнесутся к навязываемым им «очень выгодным» кредитным картам и потребительским кредитам.

По крайней мере, хочется в это верить.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции