Если наша экономика оживится, «пенсионные страсти» уже к осени забудутся, как дурной сон. Если же нет, банки могут ждать еще более сложные времена, чем сейчас. Ясно одно: очередную битву за доверие населения и банки, и негосударственные пенсионные фонды проиграли без борьбы.

Шум вокруг государственной инициативы относительно пенсий, ставшей центральной темой конца 2013 года, странным образом утих после уверений министра финансов Антона Силуанова о том, что никто не собирается обнулять накопительную часть пенсий, а тем, кто еще не выбрал негосударственный пенсионный фонд, на решение дается еще один год. Агрессивная реклама со стороны самих НПФ (которая в основном именно об обнулении накопительной части и говорила, что явно противоречит закону о рекламе) прекратилась в январе, сами НПФ подозрительно притихли. Сейчас становится понятно, почему суперагрессивная массовая рекламная кампания обошлась без заслуженных штрафов. Почему Минфин вышел с таким отважным успокаивающим заявлением лишь в конце декабря и почему министр в своем видеоинтервью «Ведомостям» обошел вниманием набивший оскомину вопрос о баллах, которыми в текущем году заменили накопительную часть пенсий.

Как известно, информационный шум вокруг пенсий породил целые толпы будущих пенсионеров, возжелавших перевести свою накопительную часть в НПФ. Хотя экономического смысла это действие по большому счету не имеет — доходность фактически одна и та же, поскольку инструменты инвестирования, которыми пользуются государственные и негосударственные пенсионные фонды, мало чем отличаются — это на 80% банковские депозиты.

В январе 2014 года началась показательная «чистка» фондов (из 120 по состоянию на 1 января 2014 года уцелели порядка 100), что заставило понервничать тех, кто перевел свою пенсию в НПФ. Впрочем, порядка 90% средств граждан аккумулировано в 30 крупнейших фондах, которым опасаться было нечего — подспудно это понимали все. В конце декабря был принят закон, предусматривающий акционирование НПФ. И для того, чтобы сохранить пенсионные накопления, эти деньги до акционирования из фондов изымались. Новость на фоне горячих обсуждений целесообразности пенсионной реформы вообще особого шума не вызвала — надо значит надо. К тому же сами НПФ об этом уже знали, так как средства накопительной части пенсий граждан в их распоряжение за IV квартал 2013 года уже не поступили. Новость о том, что доходность по пенсионным накоплениям, размещенным в ВЭБе, в этом году будет сильно ниже инфляции, также осталась относительно незамеченной — волатильность рубля весьма высока, а в конце апреля, когда это стало ясно аналитикам, население еще не почувствовало разгон инфляции в полной мере.

По предварительным условиям, после акционирования средства за IV квартал 2013 года и за 2014 год должны были быть возвращены НПФ. К настоящему моменту 14 из 30 крупнейших уже получили одобрение ЦБ на процедуру акционирования, а 26 подали заявки. Однако денег, которыми они должны управлять, фонды не увидели, что и стало причиной нового витка «пенсионных страстей»: Минэкономразвития отметило, что деньги должны быть возвращены, а Минфин парировал: денег нет, 243 млрд рублей потрачены на Крым (среднестатистический пенсионер, по расчетам Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара, недополучил порядка 22 тыс. рублей из своей не начисленной накопительной части).

В панике банки: для них пенсионные фонды являются главным источником длинных денег. В панике и сами будущие пенсионеры — они не знают, что делать. Пенсионный фонд России безмолвствует, а Минфин разводит руками: ситуации с Крымом никто не ожидал, а присоединение новых территорий требует новых вложений — один мост через Керченский пролив будет стоить более 200 млрд рублей. Ряд экономистов уже предположили, что эти деньги будущим пенсионерам никогда не поступят, по СМИ уже начало ходить условное обозначение этого действия — «пенсия солидарности».

В итоге по пенсионной системе нанесен очередной колоссальный репутационный удар: в России традиционно слабо верят в состоятельность государства платить достойные пенсии. Согласно нашему опросу, проведенному еще в декабре 2013 года среди служащих нефинансовых организаций (было опрошено порядка 200 менеджеров среднего звена), более 75% передавших свою накопительную часть в НПФ уверены, что до их выхода на пенсию государство успеет эти деньги еще несколько раз отобрать, посулив взамен что-то мистическое, а чуть более 60% «молчунов» готовы попрощаться со своей накопительной частью в любой момент. Однако если в отношении государственных пенсий новость об исчезновении денег похожа на пинок трупа, то в отношении добровольного пенсионного страхования — а этот институт длинных денег, хорошо развитый в Европе, в России только начинает развиваться — инцидент может стать ударом ниже пояса. Скажем, в Англии о пенсионных отчислениях многие задумываются еще в довольно раннем возрасте. Некоторые англичане делают первые, хотя и небольшие, взносы в частные пенсионные фонды уже в возрасте 14—15 лет. В России же таких людей очень мало. Вернуть доверие населения к пенсионным фондам государство и не пытается — видимо, в Кремле считают, что это невозможно.

Таким образом, неразбериха вокруг миллиардов, так и не пришедших в НПФ, вкупе с традиционно низкой доходностью от пенсионных вкладов (не более 7%) стала двойным ударом как по банковской системе страны, так и по экономике. Доверие к НПФ, как ни крути, подорвано окончательно. Денежные потоки от населения скудеют на глазах в связи с неуклонно снижающимся уровнем доходов. Источников длинных денег, которые могли бы помочь восстановлению реального сектора экономики, становится все меньше.

Надежд на то, что финансово грамотное население начнет вдумчиво относиться к распределению своих доходов и думать о будущем, становится все меньше. Рост цен на нефть, который мы наблюдаем последний месяц, пока росту экономики не помог, а внимание центральных СМИ к развитию российско-китайских отношений отчего-то значительно ослабло. Это не к добру.

Впрочем, на фоне экономического восстановления Европы и заморозки тарифов естественных монополий у российской экономики есть шанс вырасти больше ожидаемых Минэкономразвития 1,1% в III квартале — если она оживится, «пенсионные страсти» уже к осени забудутся, как дурной сон. Если же нет, банки могут ждать еще более сложные времена, чем сейчас. Это хорошо для вкладчиков, но плохо для тех, кому нужны кредиты. Ясно одно: очередную битву за доверие населения и банки, и НПФ проиграли без борьбы.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции