Банк России в последнее время все больше радует новинками в области памятных и инвестиционных монет. Каждый год в нескольких сериях выпускаются десятки оригинальных изделий из драгоценных и цветных металлов. Олимпийские рубли пошли 35 лет назад у советских граждан на ура, передовой опыт решили продолжить только в постсоветское время. И очень обильно. Некоторые выпускаемые экземпляры настолько примечательны, что заставляют пожалеть, что я уже не занимаюсь коллекционированием денег. То есть монет.

Когда я был маленьким, у меня была своя коллекция старинных и иностранных монет. Ну, не совсем коллекция, конечно, а так – пара десятков разномастных денежек разных стран происхождения (сейчас говорят – эмитентов) и времени выпуска. Разглядывать их было очень интересно (почти так же, как давать разглядывать своим друзьям – добавлялось еще чувство мелкого превосходства от обладания тем, чего у других не было) и поучительно. Расширяло кругозор опять же. Интересно было знать, что в ГДР расплачиваются пфеннигами, в Польше – злотыми, а в Монголии – менге (то есть мунгу, конечно, но мне было легче прочесть букву, напоминающую дореволюционную «фиту», как «е», а не как «у»).

Наиболее интересным в коллекции, как мне кажется сейчас с высоты своего роста, был трамвайный жетон 30-х годов прошлого века. Наиболее ценным – серебряный полтинник 20-х. Самой старой монетой были 3 копейки 1853 года, а самой бросовой – болгарская стотинка, во множестве попадавшаяся в магазинной сдаче, поскольку на вид болгарская мелочь ничем не отличалась от советской. В общем, монеты имелись самые разные, не было только «олимпийских» рублей. Сейчас мне хочется думать, что я считал дурновкусием собирать деньги, имеющие хождение в стране проживания. Но скорее я просто понимал, что такая коллекция не залежится и в один прекрасный день понадобится кому-то из домашних для дел более утилитарных, чем коллекционирование.

Когда я охладел к монетам, начал собирать «живописные» марки. Я уже был постарше и потому лучше разбирался в критериях их ценности. На советском филателистическом рынке – и белом, и сером — тогда было много роскошных серий из развивающихся стран, имевших (или даже не имевших) смутное желание следовать социалистическим путем развития. Чем дальше была страна от истинного пути, тем разнообразнее были у нее сюжеты, больше выбор музеев и красивее оформление. По этим маркам можно было изучать не только живопись, но и географию — Бурунди, Либерия, Парагвай, Берег Слоновой Кости, Мадагаскар. До сих пор знаю, что островная республика Сан-Томе и Принсипи находится в Гвинейском заливе — только потому, что она выпустила умопомрачительную серию Рубенса, которую я имел сомнительное счастье приобрести в обмен на венгерскую Джоконду.

Но такие марки хоть и были красивыми (и довольно дорогими при покупке на марочной толкучке), коллекционную ценность представляли небольшую, потому что для тематической выставки – верха мечтаний любого коллекционера – годились плохо. Марки из развитых капиталистических стран не годились вообще, но их было и не достать, а эти доставались в избытке, но практического смысла не имели. Выставки из моей коллекции так и не получилось, в Артек я не поехал (была такая поощрительная премия), и марки пылятся в кляссерах, ждут следующего владельца. Я вырос и теперь собираю курительные трубки и пробки от бутылок.

Но вернемся к монетам. Иногда мне попадаются десятирублевые с изображением городов-героев, древних городов России или что-то такое про годовщину Победы. Я честно кладу их в копилку (у каждого такая есть дома, у меня – в виде свиньи), чтобы потом с чувством сожаления потратить при недостатке мелочи. Я эти монеты воспринимаю скорее как парагвайские или бурундийские марки – немного второсортные, чтобы их коллекционировать по-настоящему. Такая же участь ждет, скорее всего, монету с новым графическим символом рубля, выпущенную тиражом 100 млн штук.

Но ничего я не буду ждать с таким нетерпением, как десятирублевую монету, посвященную вхождению Крыма и Севастополя в состав России. Тираж у нее объявлен сравнительно небольшой — всего 10 млн штук. На всех россиян не хватит, а всем захочется.

И не только россиянам. Из монет новой России только она достойна войти в мою детскую коллекцию. Не по причине махрового патриотизма, конечно, а потому, что монета, посвященная возвращению Крыма, будет иметь не только прошедшую, но и продолжающуюся историю.

Такой в свое время был константиновский рубль, из-за чего стал одной из самых дорогих редкостей в нумизматике. Мне иногда даже кажется, что руководство Украины знает историю с константиновским рублем и потому может перед тем, как начать отвоевывать Крым (обещали же парад в Севастополе), потихоньку скупить весь тираж. А что, коллекционеры – они коварные.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции