Новые американские санкции против России, а также непредсказуемые экономические и политические последствия итогов расследования катастрофы малайзийского пассажирского «боинга» в Донецкой области вынуждают признать: наша банковская система столкнулась с вызовом, которого еще не знала в постсоветской истории.

Старое китайское проклятие — «чтобы вы жили в интересное время» — сбывается по полной программе. Новые санкции в отношении российских компаний и банков, сбитый в зоне боев пророссийских ополченцев и украинских войск пассажирский «боинг», летевший из Амстердама в Куала-Лумпур, в один день погрузили нас в новую реальность. Российский финансовый рынок на неопределенный срок перестает быть перспективным и динамично развивающимся. А сама Россия еще никогда после распада СССР не подходила так близко к позиции международного экономического изгоя.

Формально санкции против Газпромбанка и Внешэкономбанка оказались куда менее жесткими, чем против Банка «Россия» и СМП Банка. Действительно, тут нет речи ни о блокировке карт клиентов, ни даже о запрете американским компаниям и гражданам деловых контактов с Газпромбанком и ВЭБом. Просто этим финансовым организациям отныне не получить на американском рынке кредит на срок более 90 дней (короткие займы теоретически разрешены). Казалось бы, ну и что тут страшного?

Пресс-служба ЦБ нисколько не погрешила против истины, когда изложила умеренно оптимистическую официальную оценку регулятора по этим мерам: санкции США в отношении Газпромбанка и Внешэкономбанка носят ограниченный характер и не затрагивают интересов клиентов финорганизаций. Банки работают в обычном режиме, их клиентам предоставляется полный набор услуг, в числе которых расчеты с использованием банковских карт и операции по переводу средств. При этом ЦБ благоразумно обещает помочь этим банкам. Хотя ВЭБу в силу его небанковского статуса госкорпорации будет вынуждено помогать и правительство, и россияне как налогоплательщики. «В случае необходимости будут предприняты адекватные меры по поддержке указанных организаций с целью защиты интересов их клиентов, вкладчиков и кредиторов», — говорится в сообщении регулятора.

Однако уже в ходе Санкт-Петербургской Международной банковской конференции заместитель председателя ЦБ Михаил Сухов вынужден был делать заявления, более точно отражающие масштабы и угрозы происходящего. Во-первых, он заявил, что у регулятора есть инструменты для поддержания ликвидности попавших под санкции банков. То есть допустил возможность, что поддерживать ликвидность все-таки придется. Во-вторых, что капитал крупнейших 30 банков страны позволит им выдержать потери в 1 трлн рублей. В-третьих, признал, что если соразмерить запас капитала, который есть в банках, с потенциальными рисками и потерями, то он кажется не таким уж большим. Отсюда делайте вывод, какими могут быть потенциальные риски и потери и почему о них вообще вынужден говорить вслух высокопоставленный представитель ЦБ.

Когда санкции вводят против третьего по активам банка страны (Газпромбанк) и крупнейшей финансовой госкорпорации (Внешэкономбанк) да еще в России, где роль государства в прямом распоряжении финансовыми потоками столь раздута, это уже не меры наказания отдельных кредитных организаций за политику государства. Это санкции против банковской системы в целом. В частности, теперь никто не может поручиться, что под санкционным прессингом не окажутся первый и второй банки страны (ввели же США санкции против крупнейшей российской нефтяной компании «Роснефть», которая к тому же является одним из главных доноров российского бюджета). Неприкасаемых нет, как нет и былого доверия к России на международных финансовых рынках.

Более того, санкции против ВЭБа — это воздействие еще и на всю финансовую систему России, а не только на банковскую. Госкорпорация является инвестиционным агентом крупнейших инфраструктурных проектов в стране и хранителем основной массы пенсионных накоплений граждан.

Вот еще одна черта новой реальности, в которой оказались наши банки. По сообщению «Ведомостей», некоторые ведущие российские банки, в частности Сбербанк, Россельхозбанк, «Уралсиб», перестали открывать вклады американским гражданам. Формально тоже никакой политики — банки просто не хотят тратить деньги на передачу данных о таких клиентах налоговикам США в рамках американского закона FATCA (Foreign Account Tax Compliance Act). По этому закону кредитные организации обязаны раскрывать налоговикам США информацию о счетах американских налогоплательщиков — граждан и компаний. О клиентах-физлицах банки начали отчитываться с 1 июля этого года, а о компаниях должны будут с 1 июня 2015-го. Если банки откажутся передавать информацию об американских налогоплательщиках, налоговая служба США (IRS) при проведении российским банком операции через корсчет американского банка будет удерживать 30% от сумм операций американского клиента. Вроде бы чисто экономический расчет. Но в нынешней ситуации крупнейшим российским банкам придется всерьез рассматривать сценарии существования в полуизоляции независимо от желания или нежелания исполнять FATCA.

Российские банки привыкли жить в стране, которая если и не демонстрировала бурное экономическое развитие, но в которой росли реальные доходы населения и которая долгое время казалась почти раем для быстрого зарабатывания больших шальных денег. Теперь это страна с замедляющейся экономикой, подталкивающей экономику в пропасть политикой, снижающимися доходами населения, самым низким в этом веке уровнем доверия внутренних и внешних инвесторов, туманными бизнес-перспективами даже в горизонте месяцев, не то что лет.

Банковской системе предстоит учиться жить по-новому, регулятору — по-новому ее регулировать, нам с вами как гражданам страны и клиентам финансовых учреждений — по-новому подходить к планированию финансов, исходя из суровых и при этом крайне неясных реалий.

В конце концов, одна банковская система на месте практически рухнувшей другой возникала здесь в последний раз не так давно, всего-то 23 года назад. Многие помнят…