Посадки проворовавшихся банкиров, в принципе, способны помочь ЦБ более эффективно бороться с выводом активов банков. Но только при одном условии: если за одинаковые преступления будут одинаково наказывать всех виновных. В России с ее традицией избирательного правосудия надежд на это немного.

Тверской суд арестовал на два месяца бывшего совладельца и председателя правления санируемого Мособлбанка Виктора Янина. Следственный департамент МВД предъявил Янину обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4. ст. 160 УК («Присвоение или растрата в особо крупном размере»). Таким образом, Янин стал первым фигурантом громкого дела о хищении средств из этого банка, который санируется попавшим под американские санкции СМП Банком. Самого громкого банковского дела последних лет, судя по размеру банка и масштабам хищений. По крайней мере, в СМИ фигурировали суммы в 60 млрд рублей и подозрения в том, что у «Мособла» вообще был параллельный теневой баланс.

Задержанному инкриминируется организация мошеннической схемы по выводу средств вкладчиков. По версии следствия, Янин и другие руководители Мособлбанка заключали договоры кредитования на своих подчиненных, их родственников и знакомых. Говорили им, что наличные требуются на технические нужды, что банк сам погасит долговые обязательства, а заемщикам беспокоиться не о чем. В результате один только Янин получил более 400 млн рублей, а долги на эту сумму повисли как раз на доверчивых заемщиках. Банкира задержали прямо в здании следственного департамента МВД, куда он был вызван на допрос в качестве свидетеля.

Не так давно высокопоставленный источник в ЦБ заявил журналистам с предельной прямотой: пока в России не начнут заводить реальные уголовные дела с реальными посадками банкиров за махинации с кредитами и вкладами, шансов победить мастеров рисования отчетности и вывода активов нет. Пока не начнутся аресты и посадки, банкиры просто не будут бояться совершать подобные преступления. И регулятору по-прежнему придется обнаруживать очередную «дыру» в балансе очередного банка задним числом: только после отзыва лицензии или решения о санации. И, разумеется, без особых надежд на возмещение ущерба кредиторам, за исключением сумм, гарантированных государством частным вкладчикам.

Сбылась мечта регулятора. Уголовное дело появилось. Сообщения про обыски бывших руководителей Мособлбанка с исправной периодичностью появляются несколько последних недель. Теперь есть и первое задержание. И даже не «стрелочника», а бывшего председателя правления и совладельца банка. Причем это не первое громкое дело против видного банкира за последние месяцы. Буквально на днях суд постановил арестовать активы находящегося под арестом с 28 февраля 2014 года бывшего владельца Моего Банка экс-сенатора Глеба Фетисова. Хотя арестовали его уже после выхода не только из состава собственников в итоге прогоревшего банка, но и из бизнеса вообще. И сразу после того, как Фетисов вместе с бывшим депутатом Госдумы Геннадием Гудковым, лишенным мандата за оппозиционную деятельность, объявил о создании новой партии. Поэтому арест Фетисова многие наблюдатели сразу стали трактовать скорее как политический, а не как эпизод борьбы государства с банковскими махинациями.

Станет ли уголовное дело против бывших руководителей Мособлбанка поворотом к непримиримой борьбе правоохранителей с банковскими преступлениями? Может ли вообще Следственный комитет МВД быть одним из постоянных регуляторов банковской системы, санитаром леса — наряду с ЦБ?

Для ответа на эти вопросы достаточно вспомнить судьбу Мастер-Банка — самой крупной пока кредитной организации, лишившейся лицензии при нынешнем руководстве Банка России. Разговоры о том, что «Мастер» — крупная отмывочная контора, шли очень долго. Чуть ли не все 2000-е. Сомнительные финансовые операции стали одним из главных официальных объяснений причин отзыва лицензии у банка, не испытывавшего терминальных финансовых проблем и способного продолжать платить по обязательствам. В первые дни после этого отзыва на волне форменной паники среди клиентов банков правоохранительные органы делали громкие заявления об уголовных делах против «Мастера». А потом все в одночасье затихло. Собственники банка спокойно покинули Россию. Возможно, ее покинул бы и Янин, если бы его заранее предупредили о вероятной посадке. И даже не исключено, что предупредили: мол, отсидишь, мы обеспечим, чтобы срок был небольшим, условия содержания — хорошими, а деньги на всю оставшуюся жизнь уже явно заработаны. В России таких историй полным-полно.

Избирательность правосудия в стране, наличие заведомо неприкасаемых компаний и персон могут свести на нет благородное желание ЦБ с помощью силы закона и активности следственных органов победить банковские махинации. К тому же банкиры – опять же памятуя об избирательности правосудия — могут начать бояться не только выводить активы, но и вообще вести здесь банковский бизнес. Тем более что и других рисков, помимо риска оказаться в тюрьме, прямо скажем, хватает.

Поэтому повременим пока радоваться торжеству правосудия и провозглашать новую эру начала бескомпромиссной борьбы государства с бесчестными банкирами. Весь прошлый российский опыт подсказывает, что делать подобные выводы рано.