Нас с детства учат помогать слабому. В российской банковской системе отныне будет все наоборот: государству неизбежно придется помогать самым сильным, чтобы не допустить обрушения всей конструкции.

Не прошло и месяца после введения санкций, а три из пяти российских крупнейших банков, попавших под санкционный удар, — Газпромбанк, Россельхозбанк и госкорпорация «Внешэкономбанк» — уже просят финансовой помощи от государства.

РСХБ просил деньги у государства на докапитализацию еще до всяких санкций. Кроме того, до недавнего времени активно продвигалась идея разделить Россельхозбанк на собственно коммерческий банк и корпорацию развития, наподобие ВЭБа. Пока от раздвоения Россельхозбанка решено отказаться, едва ли на это у государства сейчас нашлись бы деньги. Но и в единственном числе новые деньги из государства банк, несомненно, выбьет.

Он просит порядка 100 млрд рублей в период до 2020 года. Во-первых, государство купит «префы» РСХБ на 25 млрд рублей, конвертировав кредит Внешэкономбанка. Кроме того, банк рассчитывает уже ближайшей осенью получить от государства порядка 50 млрд рублей в капитал за счет дополнительной эмиссии. Но, как говорят в телепередачах а-ля «Магазин на диване», и это еще не все. РСХБ рассчитывает на замещение фондирования, которого он лишен в связи с международными санкциями. Внешние заимствования Россельхозбанка рекордные среди госбанков: 8,7 млрд долларов, или 20% пассивов.

С Газпромбанком все вроде бы сложнее. Он ведь формально не государственный. Если ЦБ по долгу службы обязан рассматривать его просьбы о помощи, то правительство делать это не обязано. Минфин и сейчас против — точнее, он требует жестких финансовых обоснований запроса о помощи. Пока вроде бы речь идет о тех 90 млрд рублях, которые Газпромбанк получил от ВЭБа еще в кризис 2008—2009 годов. Часть этого займа (50 млрд рублей) Газпромбанк уже конвертировал в акции и теперь намерен конвертировать оставшиеся 40 млрд в капитал первого уровня. Но не факт, что этим помощь ограничится.

Запросил дополнительную помощь у государства и сам ВЭБ. Он нуждается в 50—60 млрд рублей в капитал ежегодно для кредитования новых проектов и поддержки экспорта. Причем независимо от уже утвержденной докапитализации на 220 млрд рублей. Еще до санкций в связи с грандиозными инфраструктурными проектами вроде строительства объектов чемпионата мира по футболу — 2018 звучали оценки в необходимости найти для ВЭБа дополнительно 1 трлн рублей. К тому же теперь банку тоже нужно замещать утраченное внешнее фондирование, хотя по закону он госкорпорация, и ему соблюдать нормативы ЦБ по достаточности капитала необязательно.

Пока не просили государство о помощи два самых крупных отечественных банка, тоже попавших под санкции, — Сбербанк и ВТБ. Однако, если вдруг дойдет до такого, государство и тут должно будет вывернуться ужом, но помочь. Госбанки в России не только самые великие и могучие. По-настоящему только они и обеспечивают прочность всей банковской системы. Еще и года не прошло, а паника после отзыва лицензии у 72-го на тот момент по размеру активов Мастер-Банка кажется нам чем-то далеким и несерьезным, случившимся в доисторическую эру. Собственно, вся уверенность населения и самих монетарных властей в прочности финансовой системы России до сих пор покоилась на уверенности в том, что основные капиталы сосредоточены в нескольких крупнейших государственных или квазигосударственных (вроде Газпромбанка) кредитных учреждениях. Достаточно держать на плаву эти несколько банков, и можно почти гарантированно утверждать, что мы не утонем.

Санкции выявили оборотную сторону сильного огосударствления финансов в банковской системе и высокой концентрации капитала в нескольких крупнейших банках страны. Даже еще два-три месяца назад более или менее публично шли разговоры о том, сколько банков нужно России, не слишком ли их много. Что, мол, оставим в горизонте нескольких лет 200 или 300 финансовых учреждений, и жизнь сама собой наладится. А сейчас впору думать об укреплении железобетонной прочности тех банков, которые по определению должны были оставаться флагманами системы.

Поэтому будем откровенны: разговоры о реальной конкуренции, активной помощи государства мелким и средним банкам, диверсификации капиталов внутри банковской системы на некоторое время придется отложить как не соответствующие реальности. А реальность эта такова, что именно самые сильные российские банки оказались под пока умеренным, но все равно беспрецедентным для себя внешним давлением. И государство вынуждено будет помогать им изо всех сил и до последней капли возможностей. Другого выхода просто нет. Потому что таким образом оно помогает каждому россиянину и самому себе. Слабым и маленьким просьба не беспокоить: монетарным властям сейчас явно не до них.