Хорошо это или плохо – вопрос отдельный. Факт же заключается в том, что стоит только предпринимателю оказаться за решеткой, как он становится очень мягким и сговорчивым и из него буквально можно вить веревки. Или, например, попросить компенсировать нанесенный ущерб – если, конечно, ему не «накрутили» миллиардов двести сверх положенного. Тогда да. То есть, наоборот, конечно, тогда – нет. В общем, это я косноязычен, а вы все поняли правильно.

Речь о Глебе Фетисове, конечно, которому инкриминировали статью о мошенничестве и поместили в следственный изолятор после того, как уже не принадлежавший ему Мой Банк был лишен лицензии и попал под управление Агентства по страхованию вкладов. Разумеется, нельзя сказать, что плата за свободу для бизнесмена и финансиста как его подвида – что-то из ряда вон выходящее. Если попал он в сложные жизненные обстоятельства, то как человек обеспеченный, наверное, может (не вправе, а может – главное, не спутать) предложить тем, кто его посадил, выделить единовременную материальную помощь, чтобы снять с себя обвинения (или смягчить) и оказаться на свободе. Мы все подозреваем (а некоторые даже знают), что очень часто так и происходит. Если человек намошенничал на шесть миллиардов, для него не жалко будет предложить заплатить, например, миллионов пятьсот, чтобы оказаться на свободе, сохранив основную сумму.

Те, кому это удается, получают свои «семь лет условно» и живут себе дальше на свободе. У некоторых это получается лучше, у некоторых – хуже. Но крайне редко выходит, чтобы, скажем, за аналогичное преступление получали одинаково и те, кто возможности имеет, и те, кто их лишен. И тогда уж это однозначно становится предметом для удивления.

Но случай с Фетисовым очень примечателен именно тем, что бывший банкир захотел возместить ущерб не тем, кто и ущерба-то никакого не понес (как часто бывает; мировые соглашения с пострадавшей стороной – не в счет), а публично пообещал возместить ущерб всем кредиторам банка. Последнее предложение экс-сенатора, по сообщению «Коммерсанта», — 14 млрд рублей. Эта сумма покрывает все обязательства перед кредиторами банка, хотя еще полгода назад Фетисов был готов заплатить только по выкупленным АСВ обязательствам вкладчиков на сумму 555 млн рублей.

Правда, как настоящий бизнесмен, Фетисов просит сперва выпустить его из-под стражи, что нужно в том числе для расплаты с кредиторами. Условие выглядит логично – ну как, находясь за решеткой, можно собрать такую сумму? С другой стороны, еще логичнее выглядят опасения правоохранителей, которые думают, что банкир сбежит, как только окажется на свободе.

На самом деле, конечно, жалко будет, если Фетисов отдаст деньги в обмен на свободу. Потому что тогда окажется, что все деловое сообщество из стойких оловянных солдатиков, держащих строй и делающих из денег своего рода фетиш, символ свободы предпринимательства, как Хэнк Риарден из «Атлант расправил плечи», предаст свои идеалы. Сразу станет понятно, что деньги для них не главное, а главное – свобода или семья какая-нибудь. Что если их немного подержать взаперти, то вот они уж и «поплыли», и готовы жертвовать своими принципами. Откупаться от следствия и вкладчиков и вообще совершать одну глупость за другой, буквально провоцируя правоохранительные органы, чтобы в поте лица искать на деловые наши круги новый компромат и сажать, сажать, сажать.

Но ведь и кредиторов, с другой стороны, тоже жалко. Они-то, если сделка не состоится, точно не получат свои деньги в полном объеме. Зато получат моральное право обвинять государство (точнее, его судебные и правоохранительные органы) в том, что из-за его упертой позиции понесли материальные потери.

А теперь мне хочется задать вопрос не риторический, ответа на который я, правда, не знаю. Подозреваю, что ответ на него дают студентам юридических вузов еще на первых курсах, но я там не учился. Вопрос вот какой: что для суда первично – добиваться возмещения ущерба для потерпевших или наказания для виновного? Если бы меня кто-нибудь спросил, я бы высказался за возмещение. Потому что в этом решении будет еще и такая христианская ценность, как прощение. А наказание – это месть, сладость которой вредит пищеварению.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции