Ожидание чего-то плохого стало устойчивым. Среди нас все больше тех оптимистов из анекдота, которые считают, что может быть еще хуже. Инфляция этих ожиданий давно обогнала инфляцию реальную.

Сейчас ждем санкций Евросоюза, обещанных на прошлой неделе. США тоже обязались не тормозить. На острие удара окажется финансовый сектор, и основными пострадавшими опять станут банки с государственным участием. Частные трогать не будут — по крайней мере до тех пор, пока не решат, что время «точечных» ударов прошло. Если брать за основу Австралию, которая традиционно бежит впереди паровоза и правительство которой уже объявило об ограничениях на доступ российских госбанков к своему рынку капиталов, того же можно ожидать и от остального авангарда мировой цивилизации. Сбербанк, ВТБ, ВЭБ, Россельхозбанк и все их присные лишатся возможности делать не только длинные (свыше 90 дней), но и любые займы. Альфа-Банк нервно разминается, готовясь возглавить пелотон российских банков, не попавших под санкции.

Когда в 90-х годах велась борьба между условными «либералами» и условными же «государственниками» за разукрупнение и приватизацию Сбербанка и ВТБ как основных активов государства в банковском секторе, никто не мог предвидеть, что через 15—20 лет против них будут вводить санкции. Основными аргументами противников госбанков были их неповоротливость, невосприимчивость к реформам и новациям, раздутость штатов, плохая управляемость и как следствие — низкая эффективность. При этом величина двух основных госбанков, по общему мнению, уже тогда мешала развитию конкурентного банковского рынка. Сторонники сохранения статус-кво упирали на социальную значимость одного («Кто будет принимать бабушкины платежки в Мухосранске?») и внешнеторговую — другого. В 2000-х стало ясно, что некоторые проекты могут финансировать только такие монстры, и вообще вошло в моду возрождение всего государственного. Дискуссия сама собой сошла на нет. А уж когда слона научили танцевать (или сказали, что научили, но в любом случае он стал более моложав и подтянут), последние аргументы отпали.

К тому времени госбанки успешно (по крайней мере с их точки зрения) разместили свои акции среди самого широкого круга инвесторов и окончательно закрепили за собой статус «священных коров», которых лучше не трогать во избежание крупных и мелких неприятностей. Тогда даже суровые международные агентства перестали всерьез применять к любым российским госбанкам риски, годные для простых смертных, — им автоматом выставлялись рейтинги на уровне суверенных или даже выше (интересно, кстати, будут ли теперь S&P и другие агентства включать в оценку платежеспособности банков риск применения санкций?). Но это, пожалуй, справедливо: в конце концов, никто не подвергает сомнению тезис о том, что государство, случись какая беда, всегда поможет своим. Ведь помогает же? Ну вот.

Интересно другое. История, конечно, не знает сослагательного наклонения, но если бы в 90-е годы госбанки приватизировали по-настоящему (а не с сохранением контроля государства), значит ли это, что сегодня из российских банков подпали под санкции только те, которые имеют отношение к бизнесу друзей Путина, как банк «Россия» и СМП Банк? Или в этом случае были бы введены по-настоящему «секторальные» санкции против всей банковской системы? Представляется, что второй вариант более правдоподобен. Но тогда получается, что нелюбимые многими банкирами государственные банки, по сути, послужили громоотводами для остальных финансовых организаций. Вернее, пока служат, поскольку ситуация еще далека от разрядки.

Да, привлечь средства за рубежом сейчас проблематично для любых российских банков, а не только тех, что попали под санкции. Но все равно банку гораздо легче дышится (и будет дышаться), если формально он «не замазан». В этом есть определенный позитив. И позитив этот (ложка меда в бочке дегтя) не только для банков. На днях, например, удалось познакомиться с мнением владельца офисов класса «А». По его словам, в последний раз такой низкий спрос на аренду был шесть лет назад, в кризис 2008 года. И первой причиной низкого спроса он назвал стагнацию в банковском секторе: в условиях, когда многие банки по итогам года покажут убытки, все предпочитают не тратить деньги на открытие новых офисов, а оптимизировать уже имеющиеся. На этом (и многих других, конечно) рынке тоже в ожидании — как «лягут» санкции. Потому что надеются на развитие частных банков и своего офисного бизнеса. То есть имеется в этом ожидании некий повод для оптимизма. Хотя и слабенький, конечно.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции