Стоит ли ждать роста ставок по кредитам и вкладам? Следует ли ЦБ смягчать или ужесточать монетарную политику?

Злопыхатели давно инкриминируют ЦБ вредительское торможение экономики «недомонетизацией». Песни о недостаточной монетизации российской экономики исполняются с 90-х годов: «Включим печатный станок на полную мощь, и экономика России встанет с колен!» В настоящее время наиболее влиятельный пропагандист этой точки зрения – советник президента, академик Сергей Глазьев, отец «суверенной денежно-кредитной политики». Вот что он пишет, например, в эпохальном опусе «Как не проиграть в войне»: «Для обеспечения расширенного воспроизводства российская экономика нуждается в существенном повышении уровня монетизации, расширении кредита и мощности банковской системы». Корень наших бед в «недомонетизации»: «[…] основные проблемы в российской экономике вызваны […] хронической недомонетизацией экономики, которая длительное время работала «на износ» вследствие острого недостатка кредитов и инвестиций». Далее прекрасно: «Необходимый уровень денежного предложения для подъема инвестиционной и инновационной активности должен определяться спросом на деньги со стороны реального сектора экономики […]». Мы-то в учебниках читали, что предложение должно не определяться, а уравновешиваться спросом…

Такого же мнения придерживается и профессор Яков Миркин, который написал в Facebook: «Удивительные времена! Именно тогда, когда бизнесу так тяжело, ЦБР повышает свою ключевую ставку. Обо всем этом много раз говорено, ничего нового здесь не скажешь. А вот о чем не говорено, так это о том, что с начала года ЦБР проводит жесткую, холодную денежную политику, и никто этого вроде как не замечает. Хотя, когда бизнес умирает, ему нужно вливать деньги, как физиологический раствор. Чем выше насыщенность деньгами, тем бойчее бизнес». На что я заметил: «Образно выражаясь, экономика России страдает недержанием капитала. А вы предлагаете ей дать слабительного. Если капитал бежит из страны, то надо повышать ставки. Если понижать, то бегство только ускорится». Да и говорить, что бизнес в России умирает, пока рановато.

Отток капитала усилился из-за конфликта с Украиной, вызвавшего рост геополитических и экономических рисков России. Если за II квартал 2013 года чистый отток капитала составил 5,5 млрд долларов, то за II квартал 2014-го он достиг 25,8 млрд. Если текущий уровень процентных ставок не привлекателен для капитала, снижение процентных ставок только увеличит его отток. Смягчение монетарной политики ускорит бегство капитала.

Повышение рисков делает еще менее привлекательным кредитование национальной экономики. Рост рисков должен компенсироваться ростом кредитных ставок. Если этого не происходит, капитал уходит за рубеж, где условия становятся более привлекательными. Ликвидность, вливаемая ЦБ в банковскую систему, вместо того чтобы устремиться в экономику, конвертируется в валюту и выводится за рубеж. Поэтому разумно удерживать капитал более привлекательными процентными ставками – повышая их. Повышая, в первую очередь, ключевую ставку.

Разумеется, рост кредитных ставок тормозит экономику, которая уже готова перейти из фазы стагнации в фазу рецессии. Однако инфляционные риски и опасность ускорения оттока капитала более существенны, чем риски торможения экономики.

ЦБ объясняет неэффективность смягчения монетарной политики тем, что безработица находится на низком уровне и на рынке труда нет свободных ресурсов для быстрого роста производства. Поэтому монетарный импульс уйдет не в рост ВВП, а в рост цен.

Эскалация российско-украинского конфликта и гонка санкций приведут к росту геополитических и экономических рисков России, к ускорению оттока капитала и необходимости дальнейшего повышения ключевой ставки.

Ключевая ставка была введена 3 февраля 2014 года и установлена на уровне 5,5% годовых. С 3 марта ключевая ставка была повышена до 7%, с 28 апреля – до 7,5%, с 25 июля – до 8%. ЦБ мотивировал повышения ключевой ставки ростом инфляционных рисков. В августе инфляция достигла уровня 7,6%. Таким образом, реальная ключевая ставка находится на уровне 0,4%. Если опустить ключевую ставку ниже уровня инфляции, отрицательная реальная ключевая ставка приведет к увеличению темпов роста цен.

Рост инфляции в значительной степени порожден девальвацией, которая, в свою очередь, связана с оттоком капитала. С 6 августа действует и другой фактор инфляции — продовольственные санкции. Продовольственная инфляция уже является галопирующей: она достигла уровня 10,3%.

Рост процентных ставок во время войн связан и с ростом госрасходов. Рост займов для финансирования войн создает дополнительный спрос на заемные ресурсы и способствует увеличению процентных ставок. Пока этот фактор значителен для Украины, но не для России. Однако в случае эскалации российско-украинского конфликта он может дать существенный вклад в рост процентных ставок на российском рынке.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции