Новые санкции ЕС и США против российской банковской системы порождают все более зажигательные идеи тесного сближения нашего финансового сектора с китайским. Только при этом надо понимать, что Китай в развитии своей банковской системы движется в направлении, прямо противоположном российскому, – на Запад.

Россия совместно с Китаем может приступить к разработке собственного аналога системы SWIFT, которая используется для межбанковских переводов. Об этом заявил первый вице-премьер Игорь Шувалов. По словам Шувалова, идея уже поддержана (правда, он не сказал, кем именно – китайская сторона на этот счет никаких публичных заявлений пока не делала), пути для ее реализации пока не проработаны. «Если в отношении платежной системы (взаимодействие китайской UnionPay и российской Национальной системы платежных карт) понятно, что нужно делать и как двигаться, то система взаиморасчетов по аналогии со SWIFT – это идея, которая сегодня нам всем понравилась, мы ее выдвинули, все готовы к ней позитивно отнестись. Сейчас начнем ее прорабатывать», – рассказал первый вице-премьер.

Разговоры о необходимости создания российского аналога SWIFT возникли после того, как в кулуарах саммита ЕС 30 августа стало известно, что Великобритания предлагает отключить российские банки от главной международной системы межбанковских коммуникаций. В новый санкционный пакет ЕС это предложение предсказуемо не вошло, но сам ход мыслей заставил российские власти насторожиться. Минфин экстренно подготовил законопроект о создании российской альтернативы SWIFT. И вот теперь «куратор экономики» в правительстве Игорь Шувалов говорит об идее создать такую систему коммуникаций вместе с Китаем.

Логика подобных заявлений российских чиновников понятна. Китай, возможно, пошел дальше всех остальных крупных мировых держав в создании инфраструктуры своей полной финансовой независимости. И движение капитала законодательно ограничивает, и частных банков в Китае до сих пор не было, и национальная платежная система создана, и свой внутренний китайский «свифт» тоже действует. Да вот незадача: сейчас Китай, в отличие от России, занимается решением прямо противоположной задачи – переходит от относительной самоизоляции к массированной финансовой экспансии на западные рынки. С точки зрения перспектив развития финансовой системы мы с Китаем на полных скоростях едем в разные стороны.

Годовой товарооборот Китая с Соединенными Штатами, по данным на 2013 год, превысил 600 млрд долларов (в семь раз больше, чем с Россией), а с ЕС – подбирался к этим же самым 600 млрд (в шесть раз больше, чем с Россией). Китай активно скупает активы в странах ЕС и пытается укрепиться на американском рынке. Схожие телодвижения в сторону Запада происходят и в китайской финансовой системе. Китай анонсировал скорое появление в стране полноценных частных банков и проводит реформу, направленную на большую открытость своей банковской системы миру. В отличие от российских банков, китайские не имеют санкционных ограничений в заимствованиях на западных рынках. Более того, Китай уже имеет опыт помощи странам ЕС во время финансовых кризисов. А Россия, у которой еще какой-нибудь год назад просил экстренный кредит на спасение своей финансовой системы член Евросоюза Кипр, в обозримом будущем уж точно не сможет финансово помогать европейским банкам.

Россия пытается использовать китайский опыт построения жестко завязанной на внутренний рынок финансовой инфраструктуры в момент, когда Китай, напротив, размыкает это «кольцо». Да, UnionPay уже стала транснациональной платежной системой. Но, во-первых, давайте сравним число китайцев и число россиян в мире (тут разница примерно девять к одному не в нашу пользу). Во-вторых, давайте вспомним, что Китай уже на первом месте в мире по объему торгового оборота и в самое ближайшее время выйдет на первое место по абсолютному размеру ВВП. При этом китайские банки, как и российские, в международных трансакциях, естественно, пользуются тем же SWIFT. И вряд ли, даже если Россия с Китаем создадут его совместный аналог для нашего рынка, к этой системе присоединится кто-нибудь из банков остального мира, кто не торгует за юани и рубли.

Так что использовать опыт построения «великой китайской финансовой стены» в России, конечно, можно. Только важно понимать, что сам Китай с его растущей, в отличие от России, экономической мощью, собирается стать мировой финансовой державой, а не вариться в собственном соку. Максимум, на что мы можем рассчитывать, идя по китайскому пути, – это финансовая зависимость от Поднебесной. Что ничуть не лучше, чем финансовая зависимость от Запада, к которому мы культурно и с точки зрения потребительских стандартов населения, в том числе финансовых, гораздо ближе.