Падающая нефть и санкции обрушили рубль и привели к дефициту валюты. Дефицит валюты может привести к маржин-коллам, как это было осенью 2008 года. Они, в свою очередь, привели к кризису ликвидности, который затем перерос в долговой кризис и рецессию.

Новоявленный «Есенин» написал искренние, трепетные стихи о наболевшем:

Лето пролетело,

Наступила осень.

Евро сорок девять,

Доллар тридцать восемь.

Сразу после того, как на него наложили санкции, 26 марта вице-спикер Госдумы Сергей Железняк отважно заявил: «Рубль – действительно самая надежная, самая защищенная валюта». Но рубль не оправдал доверия вице-спикера: российская валюта заняла пятое место (после валют Украины, Ганы, Аргентины и Казахстана) в антирэнкинге валют, наиболее сильно девальвировавших по отношению к доллару с начала этого года.

По деревянному бьют не только санкции, как западные, так и российские, но и невидимая рука рынка: Brent проломил уровень 100 долларов за баррель. Между тем ЦБ устранился от защиты рубля. После 23 июня регулятор перестал совершать валютные интервенции, по существу, досрочно отпустив рубль в свободное плавание.

Российско-украинский конфликт и санкции вызвали рост геополитических и экономических рисков России, привели к мощным репутационным потерям и возрастающей изоляции страны. Идет соревнование: чьи санкции окажутся наиболее разрушительными для нашей экономики – западные или российские? Все эти факторы ускоряют отток капитала из страны. Финансовые границы страны стали «полупроницаемыми»: валюта из страны вытекает все быстрее, а ее приток в страну резко сократился. Российские заемщики должны обслуживать свои иностранные займы (банки на 1 июля были должны иностранцам 206,5 млрд долларов, а прочие секторы – 443,7 млрд), а новых им не дают. Соответственно, возник дефицит валюты. Рынок реагирует на дефицит ростом цен – доллар и евро растут относительно рубля.

Как бороться с возникшим дефицитом валюты?

Во-первых, валютными интервенциями. Но, как было сказано выше, ЦБ после 23 июня валютные интервенции совершать перестал.

Во-вторых, «разворотом на Восток». Но выход на новые рынки капитала – процесс тяжелый и длительный, быстро заместить западное финансирование восточным не удастся.

В-третьих, для рефинансирования иностранных долгов можно занимать рубли на внутреннем рынке и конвертировать их в валюту. Этот процесс оказывает негативное давление на рубль и способствует росту процентных ставок на рынке рублевого долга.

С помощью колоссальных вливаний госсредств в банковский сектор ЦБ устраняет дефицит ликвидности, превращая его в структурный дефицит ликвидности. Но дефицит валюты вливаниями рублевой ликвидности не устранить. Чтобы снизить дефицит валютной ликвидности, ЦБ принял решение о проведении операций «валютный своп» длительностью один день по продаже долларов США за рубли с их последующей покупкой. Уже с 17 сентября ЦБ начал совершать сделки с этим инструментом.

Санкции проявляются в девальвации рубля и в дефиците валютной ликвидности. Девальвация рубля вносит значительный вклад в инфляцию. По оценке ЦБ, девальвация рубля на 1% ведет к росту инфляции на 13 базисных пунктов. На 8 сентября годовая инфляция достигла 7,7%.

Чем чреват дефицит валюты? Он может привести к маржин-коллам, как это было осенью 2008 года. Они, в свою очередь, привели к кризису ликвидности, который затем перерос в долговой кризис и рецессию.

Какие ближайшие следствия дефицита ликвидности? Можно ожидать роста ставок по валютным кредитам и депозитам. Тем более что темп роста вкладов существенно замедлился (годовой темп роста снизился с 22,4% на 1 сентября 2013 года до 8,3% на 1 сентября 2014 года), и банки начинают активнее привлекать вклады в иностранной валюте.

Следует отметить, что цена бивалютной корзины (43,8 рубля на 17 сентября) уже приблизилась к верхней границе валютного коридора (44,4 рубля). При достижении границы ЦБ может перейти к валютным интервенциям. Однако он может предотвратить достижение границы, сдвинув ее вверх.

Обвал рубля показывает, что переход к свободному плаванию и инфляционному таргетированию преждевременен. Стабильный рубль должен быть столь же значимым приоритетом для ЦБ, как и низкая инфляция.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции