На фоне крупнейшего корпоративного банкротства в новейшей истории России Центробанк всеми возможными способами пытается объяснить правительству, почему банкам опасно давать относительно дешевые деньги на кредитование предприятий. В упрощенном виде главный довод Центробанка выглядит так: «Воруют!».

Снижение ключевой ставки ЦБ с нынешних 8% до 4—6% не приведет к тому, что банки будут сокращать процентные ставки по кредитам предприятиям с «непонятными перспективами». Об этом 25 сентября на очередном заседании правительства РФ заявила председатель Банка России Эльвира Набиуллина. «Если даже коммерческие банки будут получать средства от Центрального банка, допустим, под 4—6%, то вряд ли от этого они будут давать кредиты предприятиям с высокой долговой нагрузкой, с непонятными перспективами сбыта продукции», — сказала Набиуллина. Кроме того, она напомнила, что смягчение денежно-кредитной политики регулятора в нынешних условиях может привести к появлению у некоторых участников рынка возможности играть против рубля, а «выданные кредиты уйдут на валютный рынок, в отток капитала и в инфляцию». Напомнила, потому что именно усилением оттока капитала и хаотичной покупкой банками долларов обернулась экстренная финансовая помощь российским кредитным организациям в кризис 2008–2009 годов. Никаких оснований думать, что сейчас банки, получив относительно дешевую рублевую ликвидность, дружно кинутся кредитовать промышленность, а не скупать доллары, нет.

Центробанк не зря всеми силами отбивался от намерения повесить на него ответственность за экономический рост. Теперь это головная боль правительства, в условиях санкций и общего ухудшения бизнес-климата в России уповающего на государственные инвестиции как на единственный локомотив экономического роста. Собственно, снижение ключевой ставки и прямые кредиты ЦБ и Фонда национального благосостояния крупнейшим российским банкам (они же крупнейшие кредиторы российской промышленности) и есть разные формы государственных инвестиций. Как говорится, «те же яйца, вид сбоку». Правительство, о чем неоднократно говорили министры экономического блока, кровно заинтересовано в том, чтобы ЦБ понизил ключевую ставку. Центробанк, для которого борьба с инфляцией стала приоритетом приоритетов, да к тому же нужно реагировать на резкие колебания курса рубля и готовиться к полной отмене валютного коридора с 2015 года, пытается противостоять идее насытить экономику ничем не обеспеченными дешевыми кредитными ресурсами. В этом смысле интересы мегарегулятора и правительства все очевиднее расходятся: ЦБ надо удерживать в рамках последних приличий рост инфляции и не допустить обвала рубля, правительству – хоть как-то подстегивать национальную экономику.

Вся эта борьба разворачивается на фоне события, сопоставимого по своим последствиям для российской экономики с украинским кризисом. На наших глазах в предсмертных муках корчится крупнейшая в России частная горнодобывающая и металлургическая компания «Мечел». Чтобы стал ясен масштаб бедствия, достаточно осознать несколько цифр. Банкротство «Мечела» в одночасье превратит в пустыню девять моногородов, где предприятия компании являются градообразующими. 72 тыс. человек в 23 регионах России моментально потеряют работу. Именно поэтому правительство экстренно создает Фонд поддержки моногородов. Именно поэтому намерено использовать 5 млрд рублей, заложенных в 2014 году в действующую федеральную программу по переселению людей из моногородов, на экстренную помощь людям с ликвидируемых предприятий «Мечела».

Одна из крупнейших российских компаний построила кредитную пирамиду и оказалась погребена под ней. К основному владельцу компании Андрею Зюзину, когда тот, сказавшись больным, не явился на заседание по металлургии, Владимир Путин обещал «прислать доктора» еще в июле 2008 года, когда до России даже не докатилась волна мирового кризиса. Теперь присылать докторов поздно. И кредитовать компанию под любые проценты – тоже. Скорее всего, останки «Мечела» просто станут собственностью государства.

В современном мире промышленные предприятия не могут жить без кредитов. Но дешевые кредиты без стабильности на валютном рынке, без нормальной макроэкономической ситуации не лечат больных, а только еще больше калечат экономику. ЦБ предсказуемо не хочет отвечать за то, что российские банки, получив дешевые деньги, в нынешних экономических условиях кинутся наращивать собственные резервы, а не кредитовать предприятия с крайне туманными перспективами возврата этих займов. Не будем забывать, что тот же «Мечел» вообще не был ни под какими санкциями, а главные российские компании-заемщики уже попали под санкционный пресс. В результате даже самые надежные плательщики теперь не могут столь однозначно гарантировать свою надежность. Зато богатая практика списания кредитов промышленным и аграрным предприятиям в России есть. Вот прямо сейчас на наших глазах будут списаны многомиллиардные кредиты, которые брались на строительство олимпийских объектов в Сочи. При том что там главным кредитором была созданная как раз для подобных проектов госкорпорация «ВЭБ», которую теперь уже начали срочно докапитализировать. И делать это придется еще не раз.

Дешевые кредиты промышленности в нынешней российской экономике невозможны по объективным причинам, а не потому, что ЦБ такой вредный. Работать себе в убыток никто не хочет. Заставить банки силой выдавать предприятиям дешевые кредиты без гарантий их возврата не получится. Кувалда и дубина никогда и нигде не были эффективными инструментами регулирования финансового рынка.