Правительство внесло в Думу законопроект об изменениях в закон о Центральном банке. Если изменения будут приняты, Банк России получит право инвестировать часть международных резервов страны (широкой публике они больше известны под старым названием «золотовалютные резервы») в акции иностранных компаний. Кроме того, те же поправки явным образом разрешают ЦБ покупать и иностранные частные облигации — до сих пор российские центробанкиры делают это, пользуясь отсутствием запрета на такие покупки, что выглядит немного сомнительно.

Пояснительная записка к законопроекту весьма скупа на пояснения. По сути, единственной причиной для таких перемен в инвестиционном поведении Банка России называется то, что эта мера «в целом находится в русле мировой практики управления международными резервами». Авторы записки отмечают, что «постепенно набирает силу тенденция к включению центральными банками в состав своих активов корпоративных ценных бумаг, пока, правда, в ограниченном объеме», а возможное ускорение этих процессов связывают с «потерей финансовыми инструментами, эмитируемыми некоторыми суверенами, статуса безрисковых активов». Говоря по-русски, гособлигации США уже не кажутся правительству России гарантированным вложением средств, а если безрисковых активов нет, то нет и особой разницы, в какие рисковые активы вкладываться. Мол, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец: вместо гособязательств крупнейшей экономики мира будем покупать акции Apple, Facebook или BP.

Вообще говоря, перечисленные условные примеры возможных инвестиций — не самый плохой вариант. Зная особенности ведения государственного бизнеса в России, можно предположить, что деньги ЦБ будут вкладываться не столько ради небольшого повышения доходности резервов в эпоху сверхнизких ставок по гособлигациям, сколько в намного более прозаичных целях. Есть масса интересных иностранных компаний, в которые ЦБ сможет вложить наши деньги. Например, «Русал» Олега Дерипаски, зарегистрированный на острове Джерси и торгующийся на биржах Гонконга и Парижа. Или банк Тинькова, материнская компания которого зарегистрирована на Кипре, а ее акции торгуются в Лондоне. Да мало ли российских компаний, формально являющихся «иностранными», к тому же при необходимости можно соответствующим образом оформить и новые (или старые) бизнесы.

Вторую возможность потратить резервные доллары и евро на «полезные» для государства цели предоставляют немногочисленные друзья Российской Федерации. Вы будете смеяться, но в Венесуэле есть фондовый рынок. А в Бразилии он имеет вполне приличные размеры, туда не стыдно зайти даже с деньгами ЦБ. Правда, там социалистическое правительство и коррупционные скандалы невиданных размеров, но вряд ли это испугает государственных трейдеров. Действительно, не покупать же акции компаний потенциального (или уже реального?) противника. Или наоборот — покупать, чтобы устроить ему какую-нибудь пакость?

На самом деле предлагаемые изменения в законе о ЦБ — только первый шаг. Дальше должны быть выработаны конкретные правила и инструкции по покупкам акций, вводящие жесткие ограничения по странам, инвестиционным рейтингам бумаг, объемам торговли данными акциями на биржах и т. п. Именно эти правила покажут истинные намерения, стоящие за пока весьма невнятными поправками. Но подобные правила, по сути, внутреннее дело ЦБ. При необходимости их можно менять и подстраивать под текущую ситуацию и требования момента.

Осенью 2008 года один очень деловой и на тот момент не очень известный портал опубликовал заметку «ЦБ РФ оказался плохим спекулянтом», в которой озвучил сенсационную новость: Банк России потерял на биржевых спекуляциях иностранными ценными бумагами 25 млрд долларов. В заметке упоминались и потери на торговле акциями. На поверку эта новость оказалась, конечно, выдумкой журналистов: акциями ЦБ никогда не торговал, а потерь на облигациях, о чем журналистам сообщил анонимный источник из «общественно-деловой организации», не было.

Однако то, что для любого знакомого с финансами человека тогда казалось (и являлось) полным бредом, теперь может стать реальностью: инвестиции в акции носят намного более рискованный характер, чем вложения в государственные и качественные частные облигации. Особенно если за этими инвестициями стоит не консервативный экономический расчет, а политика.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции