Я хорошо знаю, что такое стабильный рынок. Чебоксарский колхозный рынок в 1980-е, где я торговал излишками клубники. Его невозможно было раскачать. Я приходил с ведром клубники, интересовался ценами и ставил копеек на 50 меньше. Через минуту я уходил с деньгами, покупатель — с покупкой, а те, кто хотели получить на 50 копеек больше, оставались. Система была проста и прозрачна. Народу была нужна клубника. Продавцами были безыскусные люди. Не было ментов и бандитов.

Современная российская экономика не может похвастаться стабильностью чебоксарского колхозного рынка. Вот Bloomberg рассказывает: есть, дескать, планы, что ЦБ ограничит движение капитала. А то много вывозят. Перед этим как раз по СМИ пронеслась странная новость о молдавской схеме: через ложные исковые требования, удовлетворявшиеся молдавскими судами, якобы вывели то ли половину, то ли весь оборонный бюджет. Компании при этом назывались дохлые, банки-преступники как один уже лишились лицензии – в общем, никаких деталей, а сплошная обработка общественного мнения. Поэтому рынок поверил Bloomberg. И рублик резко пошел вниз. Через два дня глава ЦБ Эльвира Набиуллина сказала, что все это неправда и ограничивать движение капитала никто не собирается. Рублик тотчас пошел вверх. Вот такая нервозность, вот какая сила слова. Теперь, рассказывают, ЦБ ищет, кто «слил» агентству эту вот новость. Постойте, но если «слил» – значит, новость все же правдивая? Эх, видать, опять рубль вниз пойдет.

Искать тех, кто «слил», будут, наверное, долго. «Это мог быть кто угодно – обкуренный наркоман, любовник-гомосексуалист», как выражался герой «Голого пистолета». При этом ЦБ рассматривает стрессовый сценарий, при котором нефть будет стоить 60 долларов за бочку – вполне себе без «слива» сообщили абсолютно все СМИ 1 октября. Можно ли рассматривать эту новость как попытку манипулировать рынком? На следующий день министр экономического развития товарищ Улюкаев, как только проснулся, взялся новость опровергать: никогда, никогда бочка не будет стоить 60 долларов. Не смешите мои «Искандеры». Видимо, эта новость от ЦБ, официальная, тоже может считаться воздействием на рынок, раз ее понадобилось срочно опровергать. Но поскольку сам ЦБ не мог тут ничего опровергнуть, он в самом деле рассматривает такой сценарий, то это пришлось делать человеку условно стороннему. И опровергать не действия регулятора, а, так сказать, гадать по внутренностям жертвенных животных в попытке увидеть будущее. Жертвенными животными в данном контексте выступают население, которое не знает, в чем хранить остатки сбережений, и разного рода участники рынка, даже не представляющие, под какие макроэкономические параметры им закладываться в будущем.

Мне уже не раз приходилось писать тут о словесных интервенциях и о том, что с ними в России в общем-то беда. Но, наверное, только сейчас можно дать ответ на вопрос, а почему именно беда. Никакой сдержанности в словах не может быть, когда шоковые заявления стали частью регулятивной политики. Присмотритесь к «работе» Госдумы. Вы все еще верите, что депутаты озвучивают свои адские предложения просто потому, что им пиар нужен? Конечно, тут в другом дело. «Ограничить выезд за границу!» «Лишать гражданства!» Народ недоумевает, а по Думе меж тем за считаные дни пролетает закон об ограничении прав иностранцев владеть СМИ.

«Прикрой меня!» – кричат авторы этого закона своим коллегам. И те прикрывают. Нет никаких сомнений, что ограничение движения капитала – прикрытие для чего-то еще. Беда одна – это «прикрытие», как мы только что выяснили, само по себе обладает разрушительной силой. И ничего с этим не поделать. Ну разве что опровергать, создавая ощущение несогласованности действий внутри руководства. Тоже не лучший метод.

Как уйти от ФЦП «Больше ада»? Есть очень грустный способ – не реформировать ничего, пока экономика в кризисном состоянии. То есть не планировать резких перемен. Вообще забыть о резких переменах – ни к чему они. О законах, которые принимаются за несколько дней. Чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных решений? В принципе, да, но «чрезвычайные обстоятельства» мы же сами и создали. Разве не так?

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции