В самопровозглашенной Донецкой народной республике создан свой Нацбанк. Сообщается, что ДНР не будет вводить свою валюту, а сделает территорию мультивалютной, там будут обращаться и гривны, и рубли. Вот как могло бы выглядеть первое заседание Нацбанка ДНР.

– Товарищи, рассаживаемся. У кого гривны – слева от меня, у кого рубли – справа.

– Слева и справа – это как я тебя вижу или как ты меня видишь?

– Как я тебя вижу.

– А у меня доллары.

– Откуда это доллары?

– Ну я не знаю, я ни при чем! Так зарплату выдали.

– Вот с такими явлениями мы будем бороться. У нас мультивалютная территория, но до определенных пределов. Давайте сюда ваши доллары. Именем революции, так сказать.

– А можно я сдам рубли именем революции?

– В долларах по курсу нашего Нацбанка можно.

– А какой курс у нашего Нацбанка?

– Один к одному. Самый правильный курс. У вас там сколько, 100 тысяч рублей? Давайте 100 тысяч долларов. С вами свяжутся. Еще есть желающие сдать рубли именем революции? Тогда переходим к заседанию.

На первом заседании Нацбанка ДНР присутствовал правнук Герберта Уэллса, тоже Герберт и тоже Уэллс. Он приехал писать книгу «Украина во мгле», но с некоторых пор ему стало казаться, что «мгла» – слишком мягкое слово. «Полутемное холодное помещение, – писал Герберт в своем гаджете. – Люди, вчера воевавшие, берут в свои мозолистые руки авторучки и пытаются выучиться финансовой грамоте. Некоторые недоумевают, почему ручка не пишет, тогда товарищ помогает снять колпачок. Их глаза горят тем священным безумством, которое мой прадед наблюдал у Ленина, а я сам – у помощника президента России Сергея Глазьева. Это святые люди. Запад никогда не поймет этих людей. В то время как в прогнившей Норвегии к алтарю ведут 12-летнюю невесту, они строят новый мир, где вести ее к алтарю будет вовсе необязательно».

Другие записки оставил журналист «Фигаро» де Кюстин, дальний потомок того маркиза де Кюстина, что написал книгу «Россия в 1839 году». Они приехал писать книгу «Россия в 2014 году», но по ходу дела понял, что заголовок можно и не менять.

– А вот ты, что там записываешь? – обратился председатель к де Кюстину.

– Председателем Нацбанка стал глава местного общества «Долой стыд», – написал впоследствии де Кюстин. – Мудрое решение. Молодые демократии называют вещи своими именами. Это потом придут старость, разочарование, а с ними ложь и стремление придать бессовестным делам покровы приличия.

Покровы тем временем снимали с парня по имени Микола, который был, конечно же, киевским шпионом. Будучи киевским шпионом, он регулярно прятал в портянках пайку Госдепа, предназначенную на подрыв молодого государства. Пайка так же регулярно изымалась, всем было удобно, ведь у Миколы оставалось еще шпионское оборудование, которое он толкал радиолюбителям на местном рынке.

Как следует из записок Герберта Уэллса, на заседании дебатировались два вопроса: как взять финансовую помощь от России, как распределить финансовую помощь от России.

– Кац предлагает сдаться, – предложил сдаться Кац, представитель старой финансовой аристократии, работал на украинских оккупантов главбухом в ресторане «Фитилек».

– Правильное мнение. Но несвоевременное, – не согласился председатель. – Мы за независимость. Посмотрите на Абхазию и для сравнения на Тверскую область. Нет, мы все-таки за независимость.

Митя Художник, когда-то первым освоивший технику цветного ксерокопирования рублей, предложил, сообщает де Кюстин, все же отчеканить какой-то тираж монет ДНР.

– Их можно будет дарить на память, – заявил Митя. – Приедет к нам МВФ, мы карманы пощипаем и по курсу своими монетами заменим.

Вышла небольшая дискуссия, как назвать такие монеты. Она плавно перетекла в вопрос о зарплатах членам правления Нацбанка. Решили пойти по пути российского ЦБ, платить каждый раз, как в последний раз, а потом еще раз, и еще, и еще. Почтили минутой молчания решение о заморозке в России пенсионных накоплений за два года.

– И эту жертву мы тоже готовы принять, – решило собрание.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции