Стремительно слабеющий рубль заставил Центробанк возвращаться к валютным интервенциям и сдвигать вверх до рекордных отметок границы валютного коридора. Однако в нынешней экономической ситуации плюсы слабеющего рубля могут перевесить для российских властей минусы.

9 октября регулятор в очередной раз сдвинул границы коридора стоимости бивалютной корзины на 15 копеек вверх. Теперь нижняя граница коридора находится на уровне 36 рублей, верхняя — 45 рублей (прежние значения — 35,85 и 44,85). 8 октября стоимость бивалютной корзины приблизилась к 45 рублям, существенно выйдя за границы допустимых на тот момент колебаний. А 9 октября котировки корзины прибавили по итогам торгового дня 8 копеек и достигли как раз 45 рублей. Причем рубль падает до исторических минимумов по доллару и вплотную подходит к таковым по евро в условиях достаточно серьезных валютных интервенций ЦБ, которых не было с июля. С начала октября общий объем раскрытых ЦБ валютных интервенций составил 3,4 млрд долларов.

При этом в российской экономике — при годовой инфляции, которая уже явно превысит 8% вместо ожидавшихся в начале года 5%, при росте ВВП около ноля, при оттоке капитала, годовой прогноз по которому в 90 млрд долларов ЦБ  предусмотрительно обещает пересмотреть в декабре, потому что уже утекло 85,2 млрд, — есть и очень хорошие показатели. Положительное сальдо счета текущих операций платежного баланса РФ за январь — сентябрь, по предварительным данным, увеличилось в два раза по сравнению с аналогичным периодом 2013 года — до 52,3 млрд долларов. Профицит текущего счета в III квартале составил 11,4 млрд долларов против дефицита в 700 млн за аналогичный период прошлого года. По итогам 2014-го ЦБ прогнозирует профицит текущего счета в 45 млрд долларов.

В условиях санкций и остановки экономического роста положительное сальдо торгового баланса России увеличивается. И происходит это во многом благодаря дешевеющему рублю. Ведь российский экспорт ни под какие санкции не попал. Он продолжает расти, а импорт падает. Слабый рубль в таких условиях становится едва ли не главным способом балансировки российского бюджета: экспортная выручка растет автоматически за счет курса. Хотя страшное слово «стагфляция» (остановка экономического роста при высокой инфляции) уже стало обыденным даже для российских экономических чиновников, правительственный проект бюджета на ближайшие три года предусматривает его ежегодный дефицит всего-то в 0,6% ВВП. При росте расходов, естественно. Для этого правительству нужен скорее слабый, а не сильный рубль.

При этом на стратегическое ослабление рубля работают и внешние, в принципе не зависящие от  России факторы. В частности, министр финансов РФ Антон Силуанов в Вашингтоне, куда он прибыл на осеннюю сессию руководящих органов МВФ и Всемирного банка, напомнил: «Доллар укрепляется в том числе на возможном увеличении процентных ставок со стороны Федеральной резервной системы. Безусловно, это касается большинства стран, в том числе стран с развивающейся экономикой». Кроме того, российским компаниям требуются доллары для погашения и рефинансирования долгов, и это усиливает давление на «обваливающийся» курс рубля, о чем написала The Wall Street Journal. По ее оценкам, на рынках ожидают, что ситуация может обостриться в декабре, когда наступит срок уплачивать многомиллиардные долги. При действующих санкциях многие российские фирмы вытеснены с международных долговых рынков и не в состоянии «оттянуть» уплату долга. В результате им остается покупать доллары на открытых рынках, добавляет издание.

И это мы еще молчим о мировых ценах на нефть на двухлетних минимумах.

Теперь ключевой вопрос дальнейшей логики движения курса — отложит ли ЦБ анонсированный с 1 января 2015 года отказ от валютного регулирования или отпустит рубль в свободное плавание. К ползучей девальвации рубля наше население уже привыкло. Однако, хотя бюджет при слабом рубле наполнять легче, реальные доходы населения из-за обесценивающейся национальной валюты падают. А предприятия, не ориентированные на экспорт, беднеют.

Конечно, власть может решить, что народ без валюты обойдется, тем более что у 62% населения, по данным ВЦИОМ, нет ни валютных, ни рублевых сбережений. А те, кто поддастся панике и захочет скупить валюту, сделают это по любому курсу. Так или иначе, при всех очевидных внешних экономических факторах, давящих на рубль, курс нашей национальной валюты в ближайшие месяцы будет отражением прежде всего наших собственных внутренних политических решений. По цифрам в обменниках мы увидим, хочет ли государство крепить «деревянный» или будет и дальше играть на его понижение.