Рубль стремительно девальвирует, на пороге маячит валютный кризис, нефть падает в цене, инфляция ускоряется, капитал бежит, санкции давят, стагнация норовит перейти в рецессию. Словом, пожар в сумасшедшем доме во время наводнения.

Казалось бы, дорогие мои банкиры, все пропало. Тушим свет, заворачиваемся в белую простыню и ползем на кладбище. Однако в любой бочке дегтя есть ложка меда. Бенефициары есть даже у войны и чумы, не говоря уже о нынешнем предкризисье. Что вредно экономике, то может быть полезно банкам. Кому война, кому мать родна.

Например, из-за санкций крупные оборонные предприятия и компании ТЭКа лишились возможности кредитоваться на Западе. Да и не только они, западные рынки капитала закрылись для российского бизнеса. Поэтому первоклассные заемщики, главным образом «голубые фишки» – «Газпром», «Роснефть», «ЛУКОЙЛ» и другие, – вернулись к родным пенатам: они вынуждены кредитоваться у российских банков. Российские банки также не могут кредитоваться на Западе, но они получают все возрастающее рефинансирование ЦБ. В результате в отчетности мы видим стремительный рост кредитов офшорам, как если бы на этом сегменте кредитного рынка начал надуваться пузырь.

На 1 января 2014-го годовой темп роста кредитов офшорам составлял 14,8%, на 1 марта – 31,9%, на 1 апреля – 47,6%, на 1 октября – уже 57,7%. Валютная переоценка отвечает лишь за меньшую часть этого прироста: на 1 октября доллар за год относительно рубля вырос на 21,2%, евро – на 14,1%. Между тем в 2014 году годовой темп роста кредитов предприятиям-резидентам находился в пределах 12–15,5%. Размер кредитов офшорам на 1 октября достиг 3 трлн рублей. Кредиты офшорам – одна из форм оттока капитала. Значит, не так страшен черт, как его малюют: значительная часть оттока капитала – это на самом деле кредиты российских банков крупным российским предприятиям.

Основной канал предоставления банковскому сектору ликвидности – кредиты ЦБ под залог нерыночных активов. На 1 октября задолженность банков перед ЦБ по этим кредитам достигла 2,8 трлн рублей. Сбербанк получил от Банка России кредиты под нерыночные активы на сумму 1,8 трлн рублей, а всего госбанки получили 80,3% общего объема рефинансирования по этому каналу предоставления ликвидности.

Кроме того, государство продолжает оказывать мощную поддержку банкам – в первую очередь государственным, предоставляя им основные объемы ликвидности. Так, на 1 октября Сбербанк с помощью сделок РЕПО получил от Банка России 703,7 млрд рублей, тогда как банковский сектор страны в целом – 2,5 трлн.

Помимо кредитования первоклассных российских заемщиков, есть и другие точки роста банковского сектора. Российские продовольственные санкции идут на пользу национальным производителям агропродукции. Соответственно, кредитование тех аграриев, которые выиграли от этих санкций, становится интересным для банков. В первую очередь озолотились предприятия рыбной промышленности (не все, конечно). Также контрсанкции пошли на пользу импортерам «традиционных белорусских деликатесов» – семги, устриц, креветок и пармезана.

Девальвация рубля, бьющая по импортерам, на руку экспортерам и национальным производителям. Импортные товары оказываются не по зубам многим россиянам, импорт замещается отечественной продукцией. Причем в особенно выгодном положении оказались не главные российские экспортеры – нефтяные компании, так как нефть дешевеет вровень с рублем, а металлурги, в частности производители алюминия.

Ухудшение внешнеполитической ситуации сопровождается милитаризацией экономики России. Соответственно, более привлекательным становится кредитование оборонных предприятий.

Также понятно, кому плохо. Во-первых, в целом российской экономике. Темп роста ВВП по итогам III квартала составил всего 0,2%. Ухудшение макроэкономической конъюнктуры и политической ситуации преобразуется в рост кредитных рисков и «плохих» долгов. Стремительно ускоряется просрочка как в розничном, так и в корпоративном сегменте. Так, если на 1 октября 2013 года годовой темп роста розничной просрочки составлял 32,9%, то на 1 октября 2014 года он достиг 49,2%. Если на 1 октября 2013 года корпоративная просрочка выросла за год всего на 0,4%, то на 1 октября 2014-го уже на 15,6%.

От девальвации рубля страдают импортеры – стало быть, на них надо сокращать лимиты. Наиболее пострадают импортеры предметов роскоши. Милитаризация экономики ведет к сокращению госрасходов на социальный сектор экономики. Следовательно, надо ужесточать требования к поставщикам, финансируемым за счет бюджета, работающим на этом направлении.

При кредитовании физлиц разумно смотреть, в каких отраслях они работают. Если в тех, которые находятся под ударом, то разумно ужесточать к ним требования. И, напротив, включать зеленый свет тем, кто работает в отраслях, выигрывающих от девальвации рубля.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции