Доллар упал ниже 46. Евро — ниже 57. Лицензии у банков не отзывают почти месяц. Правительство обещает не допустить дефицита гречки. В России новая стабильность — люди потихоньку начинают втягиваться в рутинную жизнь внутри экономического кризиса.

В конце рабочей недели мы, не сговариваясь, сказали друг другу: «Какая спокойная неделя!» Курсы евро и доллара перестали подскакивать вверх на три-четыре процента в день, будто перепившись энергетических коктейлей, как делали это еще совсем недавно. Присмирели и даже потихоньку сдуваются после долгожданного отпуска Центробанком валютного курса на свободу. Лицензий не отзывают — как остроумно пошутил кто-то из пользователей Банки.ру, «зачем отзывать, если скоро дефолт?». Да и кого теперь испугаешь отзывами банковских лицензий, которые были главным источником финансовой паники населения всего-то год назад? Мы уже даже к девальвации рубля начали привыкать, как к воде из-под крана в своих квартирах. Нефть, и та опять выше 80 долларов за баррель. Стабильность.

Место падающей нефти и валютных курсов в потоке главных экономических новостей России уверенно занимает гречневая крупа. То губернатор Алтайского края Александр Карлин на своем сайте разместит официальное обращение к «подданным» с призывом не сметать крупу с прилавков, ибо ее точно-точно хватит на всех. То Ассоциация производителей и поставщиков продовольственных товаров «Руспродсоюз» заявит, что Росрезерв рассматривает возможность выпустить на рынок некоторый объем гречки из государственных запасов, чтобы стабилизировать цены. И даже приведет экономическое обоснование: стоимость гречневой крупы в рознице в России к 17 ноября выросла на 27% по сравнению с 31 октября. Курс гречки растет быстрее курса рубля к доллару. То правительство мужественно опровергнет опасные домыслы «Руспродсоюза» — распаковывать государственные запасы крупы (интересно, с каких пор она там хранится, уж не ленд-лизовская ли это гречка времен Второй мировой войны?) никто не собирается. На этом фоне продовольственная инфляция в стране уже выше 11% в месяц, а экономисты пророчат неизбежное подорожание риса и макаронных изделий. Про крупы мы теперь читаем и слышим даже чаще, чем про санкции.

В октябре из России, по свежим оценкам Центробанка, утекли 28 млрд долларов. Это месячный рекорд года. За январь — сентябрь — чуть более 85 млрд. За 2014 год, если даже в декабре не утечет ни цента, во что верится слабо, чистый отток капитала превысит 110 млрд. Министерство экономического развития устами отвечающего за прогнозы заместителя министра Алексея Ведева на днях впервые допустило, что годовая инфляция может превысить не то что 8%, а даже и 9%. Банкиры и чиновники — пока неофициально, в кулуарных разговорах – не исключают падения ВВП в 2015 году. Как вы понимаете, даже по сравнению с 2014-м, в котором ВВП едва вырастет по сравнению с плохим для экономики 2013-м. Это показатели реального экономического кризиса. Уже наставшего, а не грозящего нам в обозримой перспективе.

Произнести слова «экономический кризис» и тем более публично назвать вызвавшие его причины ни чиновники, ни банкиры, естественно, не решаются. Но то, что за судьбой гречки на прилавках магазинов мы нынче следим пристальнее, чем за судьбой банков или даже уже курса рубля, — тоже верный признак этого самого кризиса. Социологические опросы фиксируют: более половины россиян считают, что экономический кризис в стране либо уже наступил, либо практически неизбежен. Поэтому чиновникам официально объявлять о новой экономической реальности даже уже не обязательно.

В этой нашей новой реальности даже есть свои плюсы. Жить слухами о грядущих катаклизмах иногда тяжелее, чем внутри уже свершившихся алармистских прогнозов. Тягостное ожидание бед и лишений иногда мучительнее и опаснее, чем сами эти беды и лишения. Вот и рубль воспрянул духом (и начал укрепляться, хотя пока не до ожидаемых правительством 42 рублей за доллар), когда взрывавшие рынок слухи и домыслы о досрочном отказе регулятора от валютного коридора наконец стали былью. Нас пугали — было страшно. А оказалось, что не очень.

Наша экономика больна, и мы пациенты. Причем способ лечения пока не выбран, и даже нет уверенности, что государство до конца осознает характер болезни. Нас ждет падение прибыли банков и компаний, сокращение реальных доходов населения, рост официальной и неофициальной безработицы. Запасаться надо не только или не столько крупой и подсолнечным маслом, сколько терпением и хладнокровием. Наступают времена, когда людям снова надо будет рассчитывать не на государство, а на собственные силы, на персональные финансовые стратегии жизни или выживания, на личные способности соразмерять желания с возможностями. Это и есть наша новая стабильность: когда неизвестно, что будет завтра, когда закладываться разумнее на худшее, но не переставать надеяться на лучшее.

А так неделя, безусловно, выдалась спокойная…