Государство обещает не сокращать социальные расходы. Крупнейшие российские компании активно и наперебой просят денег у государства. В России начинаются голодные игры. Причем они не имеют ничего общего с одноименным бестселлером-трилогией американки Сьюзен Коллинз и его нашумевшими экранизациями.

…Эти новости в информационном потоке стояли рядом. Вот нам сообщают, что президент — председатель правления ВТБ Андрей Костин занял первое место в рейтинге 25 самых высокооплачиваемых руководителей российских компаний, составленном журналом Forbes. Совокупную компенсацию Костина за 2013 год Forbes оценил в 37 млн долларов. Вот сообщение о том, что чистая прибыль группы ВТБ по итогам трех кварталов 2014 года по сравнению с тремя кварталами 2013-го упала в 8,6 раза. А вот и министр финансов Антон Силуанов рассказывает журналистам, что ВТБ запросил 250 млрд рублей субординированных кредитов из средств Фонда национального благосостояния. Отвечая на вопрос, на какую сумму банк может рассчитывать, министр был подчеркнуто ироничен: «Много не дадим».

Из банков и компаний, фигурирующих в санкционных списках, денег у государства не просил только Сбербанк. На днях журналисты раскопали, что компания НОВАТЭК попросила занять ей из Фонда национального благосостояния не в рублях, а в иностранной валюте. Правда, не раскопали, в какой. Никаких законодательных ограничений по валюте, которой можно помогать компаниям из нашего общего ФНБ, нет. Так что могут выдать хоть монгольскими тугриками. Было бы что выдавать. Кроме НОВАТЭКА и ВТБ, помощи попросили «Роснано», «Росатом», Россельхозбанк и многие другие. А «Роснефть» изначально и вовсе хотела взять себе из ФНБ около 2,5 трлн рублей — даже больше, чем оставалось в этой нашей всероссийской кубышке, предусмотрительно созданной в начале 2000-х годов по инициативе экономиста Андрея Илларионова, тогдашнего советника теперешнего президента России.

Это одна сторона медали: компании и банки выстроились в очередь к государству с протянутой рукой. А вот и вторая. «Если падение цен на нефть продолжится, мы будем корректировать наши расходы (бюджета — Прим. автора), не касаясь наших социальных обязательств». Так сказал на днях президент России. Между тем правительство собиралось сокращать социальные расходы примерно на 5% еще в прошлом году, который, как оказалось теперь, был не началом стагнации в российской экономике, а, возможно, ее золотым веком. Расходы на бюджетников государство, возможно, сокращать и не будет. Оно будет сокращать самих бюджетников — см. реформу здравоохранения и образования в Москве. Давно у нас на шествиях протеста не ходили по улицам врачи и учителя, самый лояльный электорат из всех возможных. Но даже при сохранении обещанных расходов доходы тех же работников социальной сферы, равно как и всех прочих россиян, будет съедать инфляция. При развитии нынешних трендов в экономике единственное, что может остановить бурный рост цен, — резкое падение покупательной способности населения. Или добровольные монашеские самоограничения, наложенные на себя россиянами после того, как запасы риса-картохи-гречки-макарон уже будут ими сделаны.

Нарастающие социальные обязательства государства прописаны в майских указах президента 2012 года. Если бы не было этих указов, объяснять и без того не жирующим бюджетникам, почему они должны еще туже затянуть пояса, было бы легче. А так все-таки надо отчитываться об исполнении указов главы государства. Государство у нас часто — да что там, почти всегда — не исполняет своих социально-экономических обещаний. (Оно, в частности, несколько раз за последние годы не исполняло публично озвученных обещаний полностью обеспечить отдельными квартирами ветеранов Великой Отечественной войны и действующих офицеров российской армии.) Но признавать, что не исполняет своих обещаний, государство не любит.

Вот мы и увидим в России настоящие голодные игры — куда там яркой фантазии Сьюзен Коллинз. Денег у государства будет становиться все меньше (если вы заметили, впервые лет за пятнадцать у нас представители ЦБ стали употреблять выражение «запуск печатного станка» и объяснять, почему запускать его, то есть печатать ничем не обеспеченные рубли, опасно для экономики). А желающих эти деньги получить — все больше. У компаний и банков падает прибыль. При этом у них нет или почти нет возможности рефинансирования валютных кредитов на внешних рынках. Значит, одна дорога — к государству. Работникам бюджетной сферы надо индексировать зарплаты, а пенсионерам — пенсии. Сделать это тоже может только государство. Страна пока не готова тратить меньше, но уже начинает меньше зарабатывать. Правда, пока эта разница счастливо нивелировалась девальвацией рубля. Только девальвация рубля вместе с инфляцией обесценивает номинальный рост доходов граждан. И это мы еще даже не обсуждали, кто будет кормить Донбасс.

Казна не резиновая. Кубышка не бездонная. Похоже, так и будем скрести по дну, пока снизу не постучат.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции