В СМИ часто можно встретить заявления о дефиците ликвидности, якобы поразившем банковский сектор. Экономика страны находится далеко не в самой лучшей форме, на горизонте маячит полномасштабный кризис. Но вот дефицита ликвидности в целом по сектору пока точно нет.

Обратимся к статистике.

Норматив мгновенной ликвидности Н2 банковского сектора на 1 ноября 2014 года вырос за год на 1 процентный пункт до уровня 59,79%. Это значение почти в 4 раза превосходит минимально допустимый уровень 15%.

Норматив текущей ликвидности Н3 банковского сектора снизился за год на 4,63 п. п. до уровня 77,27%. Однако это значение более чем в полтора раза превосходит минимально допустимый уровень 50%.

На 1 ноября 2014 года высоколиквидные активы банковского сектора (Лам из 135-й формы) выросли за год на 15,9% до 6,4 трлн рублей, ликвидные активы (Лат) – на 38,1% до 13,7 трлн рублей. Для справки: на указанную дату активы банковского сектора выросли за год на 21,8%.

Так что в целом по банковскому сектору говорить о дефиците ликвидности не приходится.

Есть структурный дефицит ликвидности. Вот как ЦБ определяет этот термин: «Структурный дефицит ликвидности банковского сектора – состояние банковского сектора, характеризующееся существованием устойчивой потребности у кредитных организаций в получении ликвидности посредством операций с Банком России. Обратная ситуация – наличие устойчивой потребности у кредитных организаций в размещении средств в Банке России – представляет собой структурный профицит ликвидности. Расчетный уровень структурного дефицита/профицита ликвидности представляет собой разницу между задолженностью по операциям рефинансирования и операциям абсорбирования Банка России».

Описанная ситуация с отсутствием дефицита ликвидности на уровне банковского сектора – «средняя температура по больнице». Если перейти на уровень отдельных банков, увидим: где густо, а где пусто. Более того, на уровне отдельных банков, находящихся «на окраинах» банковской системы, дефицит ликвидности явно усиливается, о чем наглядно свидетельствуют антирэнкинги по нормативам ликвидности Н2 и Н3. Так, если на 1 ноября 2013 года норматив текущей ликвидности Н2 был ниже 25% у 16 банков, причем ни один банк не нарушал этот норматив, то на 1 ноября 2014 года Н2 был ниже 25% уже у 23 банков, причем два банка нарушали этот норматив. У этих двух банков («Симбирск» и Платежный Сервисный Банк) лицензии были отозваны с 11 ноября. Среди банков, попавших в зону риска по нормативу мгновенной ликвидности по состоянию на 1 ноября 2014 года, оказались Банк-Т (лицензия отозвана с 26 ноября) и Рост Банк (отправлен на санацию 28 ноября). В непосредственной близости к порогу 15% Н2 – такие финансовые организации, как Фондсервисбанк (расчетный банк Роскосмоса) – 15,11%, санируемый Мособлбанк – 17,45%.

Мы не наблюдаем массового нарушения нормативов ликвидности Н2 и Н3 по единственной причине – лицензии у банков, нарушивших эти нормативы, с высокой вероятностью отзываются.

Итак, в целом по банковскому сектору – избыточная ликвидность (по крайней мере, с точки зрения нормативов Н2 и Н3), тогда как «на окраинах» сектора – явный дефицит ликвидности.

Из-за санкций почти полностью закрылись для российских банков западные рынки денег и капитала, ранее являвшиеся одним из основных источников ликвидности. Темп роста вкладов существенно снизился из-за роста недоверия населения к банковской системе, вызванного массовым отзывом лицензий, из-за перетока средств населения в иностранную валюту и недвижимость, вывода капитала за рубеж, а также из-за стагфляции, ведущей к снижению реальных располагаемых доходов населения на фоне искусственного ограничения ЦБ ставок по вкладам.

В результате основным источником ликвидности для российских банков стали операции рефинансирования Банка России.

Банковский сектор напоминает пациента, в вены которого вливают кровь. Прервать подачу крови – и пациент умрет. Если ЦБ прекратит рефинансирование банковского сектора, произойдет коллапс национальной финансовой системы.

Если бы ЦБ не рефинансировал банковскую систему во все увеличивающихся масштабах, она бы уже давно была охвачена кризисом ликвидности. Зависимость банковского сектора от средств ЦБ стремительно возрастает: если до кризиса, на 1 января 2008 года доля средств ЦБ в пассивах банковского сектора составляла всего 0,2%, то на 1 ноября 2013 года – 6%, а на 1 ноября 2014-го – 9,2%. Задолженность банков перед ЦБ на 1 ноября 2014 года выросла за год на 86,7%. По существу, на рынке надувается новый пузырь.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции