У всех на устах рекорды, побиваемые в ежедневном режиме долларом и евро. Главная тема разговоров в курилках (где они еще остались), на кухнях и в постелях. Рубль, теряющий за день более 8%, вызывает чувство ностальгии по стремительным 90-м, потому что тогда был драйв попытаться что-то с этим сделать даже в отсутствие и рублей и валюты, уши закладывало от восторга. Сейчас скорость падения та же, но уже не хочется применять это к себе – лучше встать в сторонку и наблюдать со стороны. Авось пронесет.

Есть в этом падении несколько фактов, которые у меня, например, рушат стройную картину мира. Я до сих пор уверен, что у финансовых властей — Банка России и правительства – достаточно валютных и регулятивных возможностей, чтобы не только затормозить падение рубля, но и вернуть его к значениям середины лета. Но ЦБ этого не делает, предпочитая скрываться за версией о переходе на плавающий курс. Владимир Путин обвиняет спекулянтов, которых знает – значит, так и надо, ок. То, что происходит с рублем, выгодно правительству с точки зрения исполнения бюджета (в том числе следующего года) и роста ВВП. Значит, в жертву решили принести показатели инфляции, которые остаются в таргете на бумаге, но уже перестали быть реальной целью денежно-кредитной политики. Следует смириться с тем, что с нового года цены на товары уверенно перешагнут за двузначный порог. Зато есть надежда, что после нового года валютный рынок хоть немного успокоится, потому что сейчас полное впечатление, что кто-то задал себе целью скупить до января как можно больше, чтобы потом почивать на лаврах. В 2008-2009 годах, когда ЦБ девальвировал рубль на 50% в течение полугода, а не сразу, он давал возможность предприятиям выйти из кризиса с минимальными потерями, приобретя валюту для расплаты с кредиторами. Это стоило ЦБ 200 млрд долларов из международных резервов, но кризис удалось сгладить. Что-то, конечно, потеряли обыватели, которым на протяжении всего полугода девальвирования рубля чиновники говорили (прямо в глаза) о временных сложностях и том, что буквально через неделю курс вернется на прежние значения.

Но по итогам предыдущего кризиса все закончилось если не хорошо, то сносно. В 1998 году, когда рубль упал на 300%, последствия были тоже весьма впечатляющими – благодаря девальвации и росту нефти Россия смогла быстро разобраться со внешними долгами, нарастить резервы и все 2000-е кататься как сыр в масле. Потому есть подозрения, что рубль никто не будет останавливать специально. После падения цен на нефть экономике нужно сохранять положительный торговый баланс, а производствам сокращать издержки. Девальвированный рубль – это лучший способ сделать это быстро и без особого ущерба для государственного сектора. Ну и те корпорации, которые успели заключить форвардные контракты на покупку валюты (если помните, это была вторая после ГКО причина краха банков в 1998-1999гг) — они тоже в шоколаде. Дополнительный бонус для экономики – что домохозяйства, как и в 1999 году, будут больше потреблять отечественных товаров. Ну, населению не привыкать. Вы же не думали всерьез, что экономические власти будут заботиться о кошельках граждан больше, чем о наполнении бюджета и благополучии крупных компаний?

За кого в сложившейся ситуации обидно – это за получателей валютной ипотеки, которые уже организовались и начали кампанию в свою защиту. За последние пять лет показатель объема задолженности по жилищным кредитам, номинированным в валюте, неуклонно снижался, хоть и не очень быстрыми темпами. Пик – 293,8 млрд рублей – пришелся на февраль 2009 года. За пять лет эта цифра снизилась более чем вдвое. По состоянию на 1 июля текущего года, когда начались проблемы с курсом рубля, объем задолженности естественными темпами снизился до 103,4 млрд рублей. Потом курс начал расти, а вместе с ним и объем ипотечной задолженности. К ноябрю значение выросло до 120,5 млрд рублей.

Каково сейчас валютным ипотечникам наблюдать за падением рубля – даже представить страшно. Те, кому «посчастливилось» взять двадцатилетний кредит при курсе 33 рубля за доллар в расчете на 50-тысячные ежемесячные выплаты, сейчас должны платить по 100 тысяч. Вчерашний день, когда рубль потерял несколько пунктов – плюс еще 5 тыс.

В 2009 году для проблемных заемщиков создали Агентство по реструктуризации ипотечных жилищных кредитов и на том успокоились. Не знаю, сколько семей АРИЖК спасло, но сейчас такого агентства нет – на его базе в 2013 году сделали Агентство финансирования жилищного строительства. Кажется, рано сделали. Надо возрождать АРИЖК и реструктурировать всех валютных ипотечников. Обычно я не сторонник благотворительности по отношению к банковским клиентам и в 2009 году не считал, что тот, кто повелся на низкий процент, достоин спасения, но сейчас ситуация другая, да и деньги, мне кажется, не такие неподъемные.

В любом случае создать механизм и перевести 120 млрд рублей в валюту по приемлемому курсу, мне кажется, будет более достойным уважения актом со стороны государства, чем приобретение облигаций «Роснефти», хотя я и не знаю, кто это сделал. Если мое мнение кого-то интересует – мне не жалко.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции