О повышении вероятности дефолта России свидетельствует не только снижение ее рейтинга до «мусорного» уровня, но и рост кредитных дефолтных свопов по российскому долгу, являющихся инструментами страхования от дефолта. Однако не надо излишне драматизировать дефолт. Дефолт 1998 года пережили и новый тоже переживем.

Credit Suisse на прошлой неделе обнародовал обзор «Россия: проверка слабых точек», в котором был поднят вопрос о возможном дефолте России из-за исчерпания ее международных резервов.

5 февраля Джордж Сорос в своей колонке для журнала New York Review of Books написал: «Хотя, в отличие от 1998 года, большая часть российского долга сконцентрирована в частном секторе, не будет удивительно, если этот кризис завершится дефолтом России до того, как она изменит свой курс».

26 января S&P снизило рейтинг России до «мусорного» уровня «BB+». Вероятность дефолта в течение года у корпораций с таким рейтингом в среднем по выборке 1981–2008 годов составляет всего 0,68% с максимумом 3,7% в 1991 году. Но ситуация развивается стремительно. Еще год назад, в разгар сочинской Олимпиады, вряд ли кто-то мог представить, что Россия уже через несколько месяцев окажется в состоянии возрастающей политической изоляции, а ее экономика будет погружаться в рецессию. Россия превратилась из «тихой гавани» в зону нестабильности. И, более того, в источник политической и экономической нестабильности для других стран. Конечно, можно обвинять базирующуюся в США рейтинговую компанию S&P в политической ангажированности, однако и более объективные показатели указывают на рост вероятности дефолта России. К числу таких показателей относятся кредитные дефолтные свопы – CDS, которые являются инструментами страхования от дефолта. Пятилетние CDS по евробондам России в долларах США 9 февраля достигли уровня 550 базисных пунктов, тогда как в начале прошлого года они находились на уровне 155 б. п. Уровень 550 б. п. свидетельствует о том, что вероятность дефолта в течение года составляет 5,4%, а в течение пяти лет – 32%, в предположении, что уровень восстановления (recovery rate) составит 25%. По уровню CDS Россия занимает пятое место в мире (после Венесуэлы, Аргентины, Греции и Украины).

С учетом CDS решение S&P о снижении рейтинга России до уровня «BB+» смотрится более чем лояльно. Вероятности дефолта в течение года 5,4% соответствует уровень «B». Так что рейтингам России есть еще куда падать.

Столь высокий уровень ожидаемой вероятности дефолта вызывает удивление. Действительно, нынешняя ситуация радикально отличатся от той, что сложилась перед дефолтом 1998 года. К тому дефолту Россия подошла с опустошенными международными резервами. Сейчас Россия обладает одними из самых больших резервов в мире – по этому показателю она находится на шестом месте (после Китая, Японии, Саудовской Аравии, Швейцарии и США), хотя в ближайшие месяцы может опуститься до восьмого, пропустив впереди себя Бразилию и Южную Корею. На 30 января международные резервы России составили 376,3 млрд долларов. К дефолту 1998 года Россия подошла с существенно большим объемом внешнего долга органов госуправления, особенно с учетом возросших масштабов экономики: на 1 января 1998 года этот долг составлял 136,4 млрд долларов при ВВП 1997 года 404,9 млрд долларов, то есть 33,7%, тогда как на 1 января 2014 года этот долг составил всего 61,7 млрд долларов при ВВП 2013 года 2,1 трлн долларов, то есть 3%. А на 1 января внешний долг органов госуправления снизился до 41,5 млрд долларов.

Кроме того, сохраняется на высоком уровне чистый экспорт. За девять месяцев 2014 года он составил 148,2 млрд долларов. Падение цены нефти компенсируется сжатием импорта, который стал слишком дорог для россиян.

Источником дефолта России может стать большой объем внешнего частного долга – 547,6 млрд долларов. Закрытие источников внешнего рефинансирования этого долга ведет к тому, что источником рефинансирования, в первую очередь для крупных корпораций, становятся, по существу, международные резервы России. А они сократились к 30 января до уровня 376,3 млрд долларов, приблизившись к кризисному минимуму 376,1 млрд долларов, достигнутому в 2009 году, тогда как 19 августа 2011 года они находились на уровне 544 млрд долларов.

Однако наиболее вероятный сценарий, который может привести к дефолту России, – эскалация российско-украинского конфликта и, соответственно, введение новых санкций. В рамках этого процесса Россия может отказаться платить по внешним долгам.

Не надо излишне драматизировать дефолт – почти все, читающие эти строки, пережили дефолт 1998 года и даже вряд ли голодали. Но есть и разница: в 1998 году был высокий уровень безработицы и оставались незагруженные производственные мощности, сохранившиеся с советских времен. Поэтому мощная девальвация способствовала импортозамещению. В настоящее время уровень безработицы низкий, а свободные производственные мощности, унаследованные от СССР, уже разрушились. Новым производственным мощностям при таких процентных ставках взяться просто неоткуда. Поэтому на импортозамещение надеяться вряд ли стоит.

Ситуация развивается стремительно. Если война из «гибридной» перейдет в обычную, то санкции могут привести к реализации иранского сценария – политической и экономической изоляции страны, захлебывающейся собственной нефтью. Более того, на горизонте маячит и северокорейский сценарий.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции