ВЭБ по итогам 2014 года получил двухпроцентный убыток от инвестирования пенсионных накоплений, собранных в сверхнадежном портфеле госбумаг. Это, пожалуй, единственная новость о российском пенсионном рынке, которая не должна расстраивать будущих пенсионеров.

Будущие российские пенсионеры получили в последние дни массу неприятной информации. То правительственные чиновники начали открыто говорить о неизбежности повышения пенсионного возраста. То в очередной раз возникла тема «заморозки» накопительных выплат. То оказалось, что государственная управляющая компания «ВЭБ» получила убыток. Интересно, что именно этот портфель ценных бумаг — самый консервативный из всех, убытков по нему вообще не должно быть. Откуда же взялся «минус» и значит ли это, что деньги пропали?

Оценивая результаты инвестирования управляющих компаний пенсионных фондов, и особенно ВЭБа, стоит помнить одну простую вещь: эти организации — не спекулянты, торгующие бумагами и получающие реальную прибыль и реальный убыток каждый день. ВЭБ инвестирует крайне консервативно, в основном — в государственные облигации, причем не ради прибыли на изменении их цены, а ради получения заложенных в них гарантированных процентов доходности.

В отличие от акций, чья цена в будущем неизвестна, облигации всегда имеют конечную стоимость — номинал плюс процентный доход. Единственный вариант, при котором эти деньги не могут быть получены, — дефолт, то есть отказ платить по долгам. В случае госбумаг речь идет о государственном дефолте, причем по облигациям, номинированным в рублях. Это настолько маловероятный вариант, что рассматривать его всерьез просто не стоит. Хотя бы потому, что если такое случится, то проблемы Пенсионного фонда будут далеко не главной заботой правительства, населения и бизнеса.

Откуда же берется убыток по итогам года? Текущие проценты доходности (в том числе отрицательной) — сугубо «бумажные». Облигации, аналогичные тем, что держит у себя ВЭБ, свободно торгуются на рынке, их цена меняется в зависимости от текущей ситуации в стране, изменения ключевой ставки Банка России, настроений инвесторов. Чем хуже ситуация, чем выше инфляция, чем выше ставка ЦБ, чем меньше капитала на рынке, тем выше должна быть доходность облигаций, которые инвесторы покупают и продают прямо сейчас.

Конечная выплата по облигациям, как сказано выше, известна заранее, поэтому рынок ради повышения доходности корректирует текущую цену. Если инвесторы хотят получить больше выгоды, они претендуют на покупку облигаций по меньшей цене. Владельцы облигаций, которым по каким-то причинам надо срочно продать свои бумаги, вынуждены соглашаться на более низкую цену, то есть рыночная цена облигаций снижается. Именно это и произошло: ЦБ в конце года поднял ставку, уронив цены облигаций, ситуация в стране тоже не способствует инвестициям в ценные бумаги, да еще и рубль обвалился. Все это заставило инвесторов распродавать облигации, в том числе и государственные, из-за чего упала их рыночная цена.

ВЭБ, как и другие инвесторы, имеющие в своих «закромах» такие же бумаги, по правилам бухучета должен пересчитать их стоимость по новым — более низким — ценам. В реальности ничего не изменилось — ВЭБ как рассчитывал получить, например, 100 тысяч рублей в 2020 году по какой-то бумаге, так их и получит. Он же не собирается продавать бумаги, он будет ждать, пока по ним произведут выплаты — в полном объеме и точно в срок. То есть текущее снижение цены — не более чем бумажное отражение совершенно посторонних сделок, не влияющих на реальную стоимость активов самого ВЭБа.

Аналогичная история произошла в прошлый кризис с облигациями американских ипотечных агентств, в которые были частично инвестированы средства российских валютных резервов. Цена бумаг заметно упала, в прессе появились истеричные заголовки: мол, все пропало, Россия потеряла миллиарды долларов на вложениях в американскую ипотеку. На самом деле ничего подобного не произошло: все текущие «потери» оставались лишь на бумаге. Они могли превратиться в реальные, если бы ЦБ продал облигации по тогдашним — низким — ценам. Но он этого не сделал, а спокойно дождался окончания срока обращения облигаций, получил от американцев свои деньги и забрал положенную прибыль.

В общем, именно этой новости — про «отрицательную доходность» консервативных инвестиций ВЭБа — пугаться не стоит. Это чисто бухгалтерская штука, не имеющая отношения к реальным деньгам. Что, конечно, совсем не значит, что в российской пенсионной системе все нормально. Там все очень плохо, причем проблема не в качестве управления деньгами, а в самой системе. Но это совсем другая история.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции