Если бы мне сейчас было 60 лет, я был бы счастлив. Я бы «успел». Если бы мне было, например, 55, я бы находился в жутком возбуждении из-за неопределенности. Синдром игрока, все поставившего на кон, которому объявили, что шарик к рулетке остановится только через пять лет. Но мне 44, и потому я понимаю, что дергаться уже нет никакого смысла: в 60 лет у меня не будет гарантированной государственной пенсии, а будет только та, которую я сам себе заработаю, если начну откладывать деньги в какой-нибудь фонд.

Я еще успею, наверное, но лучше бы я начинал чесаться лет десять назад, когда правительственные экономисты только начинали «забрасывать» первые «крючки» насчет того, что неплохо было бы поднять пенсионный возраст лет на пять. В принципе, уже тогда было понятно, что существовавший дефицит Пенсионного фонда будет с годами только расти, а так называемая реформа пенсионной системы слишком мягка и паллиативна. И при реализации даже самых оптимистичных прогнозов не решит главной задачи — сделать систему государственного пенсионного обеспечения устойчивой и сбалансированной без того, чтобы залезать в карман будущим поколениям.

Скажу сейчас кощунственную вещь, наверное, но у тех, кто рулит российской пенсионной системой, и у ее кураторов единственный шанс вывести систему из штопора заключался в том, чтобы перестать индексировать пенсии опережающими по сравнению с инфляцией темпами. Это дало бы возможность по крайней мере хоть как-то разумно воспользоваться «шоковой терапией» девяностых годов и формировать систему так, чтобы ее не пришлось дофинансировать каждый год. Можно было придумать и запустить адресную поддержку для самых неимущих и провести действительно кардинальные реформы. Можно было создать нормальную накопительную систему с длинными инвестициями и специализированными инструментами фондового рынка. Малую доходность таких инструментов можно было бы увеличивать до уровня инфляции за счет бюджета во время «тучных лет» вместо того, чтобы просто покрывать дефициты ПФР.

Если бы была создана такая система, то она бы в том числе способствовала и уменьшению инфляции, попутно решая основную задачу для Банка России и правительства. Ничего этого сделано не было, и потому сейчас уже не просто ведутся разговоры, а просчитываются варианты, до каких пределов лучше повышать пенсионный возраст: до 63 или 65. И считать ли при этом женщин слабым полом или уже нет.

Вы же не думаете, что экономические власти решили попугать население и все закончится очередным «да вы что, обалдели там?» от российского президента? То есть оно, может, так и произойдет, но будет попыткой заткнуть пальцем дыру в размываемой плотине. Ее прорвет в другом месте с еще худшими последствиями.

Счастливы китайцы, у которых государственной пенсионной системы нет вообще. И счастливы они вовсе не потому, что могут не заморачиваться проблемой дефицита пенсионного фонда из-за отсутствия такового. А счастливы, потому что с детства знали, что будут работать не до пенсии, а пока могут, и морально готовы к тому, чтобы обеспечивать неработающих родителей, а потом самим становиться иждивенцами своих детей. У нас такой готовности нет — хотя, как я уже говорил, в девяностые государственные пенсии мало чем отличались от нуля. Теперь мы уже опять воспринимаем то, что пенсионеры получают суммы большие, чем потребительская корзина, как само собой разумеющееся. И жизнь нас опять готова стукнуть палкой по голове.

Думаю, что надо о существовании государственной пенсии забыть совсем. Это единственный способ обезопасить себя от разрушенных иллюзий и несбывшихся надежд. Если пенсия случится, пусть она будет приятным сюрпризом, а не единственным источником существования. Копите деньги, рожайте детей, кто еще может, и не надейтесь на государство. Иначе оно вас в очередной раз очень сильно огорчит.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции