Банк России вынужден балансировать между давлением бизнеса (снижайте ключевую ставку, чтобы можно было кредитоваться) и объективной финансовой реальностью (ставку не снижать, ибо цены и безработица растут, доходы населения падают, а рубль относительно стабилен, лишь пока нет нового витка войны на Украине).

Давно уже решение Банка России по ключевой ставке не было таким предсказуемым. Почти все, кто вообще следит за этим магическим показателем, который способен остановить кредитование экономики и граждан, одновременно обеспечивая резкий приток вкладов в банки, сходились во мнении, что ключевая ставка 13 марта будет незначительно снижена — на 1—2 процентных пункта. Так и вышло. Теперь она не 15%, а 14%. Все было настолько ожидаемо, что валютный рынок вообще никак не отреагировал на это решение. Просто никак — курсы доллара и евро сначала просто практически не поменялись. А потом так и вовсе рубль стал немного укрепляться.

Предсказуемость не худшая черта монетарных властей. Банк России постоянно упрекали как раз в неожиданности его действий. В том, что эти действия не всегда понятны бизнесу. Сейчас такой упрек будет в высшей степени неуместным. Но теперь проявится другая проблема: в нынешней ситуации с помощью любой ключевой ставки, как ее ни снижай, крайне сложно эффективно решить хотя бы одну из взаимоисключающих задач — запустить активное кредитование бизнеса ради восстановления экономического роста в стране и одновременно обуздать гигантский рост цен.

…На сайте Банка России эти разделы идут рядом, прямо друг под другом: «ключевая ставка», «инфляция» и «цель по инфляции». Теперь цифры в этих разделах разошлись друг от друга еще дальше. «Ключевая ставка» — 14%. Инфляция (последние данные за февраль) — 16,7% годовых. Цель по инфляции на 2017 год — 4%. Эту цель регулятор предусмотрительно не меняет: чего торопиться, если до 2017 года у нас может смениться не одна эпоха. Если денег у миллионов россиян будет становиться все меньше, инфляция через пару лет запросто может оказаться даже ниже 4%. К тому же не будем забывать про эффект высокой базы: в 2014 году цены выросли на 11,4%, в 2015-м правительство оптимистично надеется на 12,2%. В 2017 году цены могут расти гораздо медленнее уже просто потому, что очень сильно выросли до этого.

Иллюзий относительно причин и последствий своего решения регулятор не питает. «Учитывая, что баланс рисков по-прежнему смещен в сторону более значительного охлаждения экономики, принятое решение будет способствовать снижению данных рисков, при этом не создавая дополнительной угрозы усиления инфляционного давления», — пишет ЦБ в мотивировочной части. Действительно, инфляция от ключевой ставки уже зависит не очень сильно — цены отыгрывают откровенно абсурдные (о чем открыто говорят почти все отечественные экономисты и даже некоторые чиновники) российские продовольственные контрсанкции и девальвацию рубля. Сейчас, говорит регулятор, лучше чуть снизить ставку, поскольку замедление экономики (по прогнозу ЦБ, в 2015 году оно составит 3,5—4% ВВП, и это далеко не самые пессимистичные оценки) опаснее роста цен.

Однако стоит вспомнить, что высокая ключевая ставка в 17%, вместе с деликатными уговорами главных экспортеров продавать валюту на бирже в предсказуемом для государства режиме, возможно, конечно, помогла стабилизации на валютном рынке. Но замедлению инфляции — ради чего тоже поднималась — точно не способствовала. Не больше уверенности и в том, что чуть сниженная — теперь уже на 3 п. п. от максимума — ключевая ставка вызовет мощный кредитный бум в экономике. Замедление российской экономики происходит по причинам, победить которые Банк России не в состоянии. Это просто не в его компетенции.

Бегство капитала и падение инвестиций — следствие глобальной политической неопределенности относительно даже ближайшего будущего России. Ключевая ставка не влияет на антироссийские и ответные российские санкции. На мировую цену нефти. На выполнение или невыполнение минских договоренностей по Украине. На судьбу идеи активизировать работу над переходом к единой валюте Евразийского экономического союза с Казахстаном и Белоруссией: такое поручение на днях дал российский президент.

Российская экономика остается заложницей этой глобальной политической неопределенности вокруг нашей страны. В такой ситуации монетарным властям остается только жать на кнопку «включить» в российской экономике (снижая ту самую ключевую ставку или субсидируя льготную ипотеку), но при этом осознавать, что сколько-нибудь серьезный рост в стране может начаться только в совершенно другой политической и экономической реальности. И что реальные ключевые ставки в той игре, которую ведет страна, назначаются совсем не в том месте, где заседает совет директоров Банка России или правительство.