Лично мне очень интересно наблюдать, как у нас на глазах рушатся идеи, про которые ещё несколько месяцев назад говорили, что они изменят мир. Первый «истинно глобальный финансовый супермаркет» Citigroup после десяти лет попыток создать огромный единый для всего мира финансовый сервис превращается в группу специализированных организаций. На днях стало известно, что нынешний руководитель компании Викрам Пэндит намерен расчленить финансовую империю. Так, по разным сведениям, брокерская компания Smith Barney перейдёт под контроль бывшего инвестбанка Morgan Stanley. Возможно, сменит хозяина и отдел потребительского кредитования CitiFinancial, будет выставлена на продажу японская Nikko Asset Management Co. Кроме того, Пэндит намерен избавиться и от подразделения Primerica, которое занимается продажей страхования жизни, паев в фондах и других финансовых продуктов. В целом раздача и распродажа может коснуться примерно трети активов Citigroup.

Если посмотреть на Европу, то и здесь самые опасные потери — у самых крупных банков. Государства вынуждены поддерживать монстров типа Commerzbank или Fortis. Теперь же, похоже, помощь придётся принять и гордо отказывавшемуся от неё ранее Deutsche Bank, который потерял почти 5 млрд евро в последнем квартале.

Получается, что гигантомания не приводит положительным результатам? Огромная неповоротливая бюрократизированная махина, действующая на принципиально разных рынках, оказывается менее жизнеспособной, чем отдельные более «узкие» финансовые компании? Казалось бы, это противоречит идее диверсификации бизнеса: ведь чем шире поле деятельности, тем устойчивее организация. Но и на другой стороне спектра мы также видим большие проблемы. Сильнее всего в ходе кризиса пострадали специализированные инвестиционные и ипотечные банки, а также небольшие региональные или кэптивные финансовые учреждения.

Российская реальность, как кажется на первый взгляд, не подтверждает общемировую тенденцию. Сбербанку и ВТБ кризис не нанёс ощутимого вреда (кроме падения капитализации, связанного по большей части с другими факторами). Но не стоит спешить с выводами. Ведь даже «Сбер», который занимает едва ли не половину всего банковского рынка страны, по мировым, да и европейским меркам — всего лишь середнячок или чуть больше.

Как мне кажется, нынешний кризис преподносит важный и интересный урок банкирам: быть мелким плохо, но быть очень крупным ещё хуже. В обоих случаях при появлении проблем на рынке можно потерять изрядную часть бизнеса. Можно сказать, что мы на живых примерах видим борьбу и единство классической пары противоположных понятий в бизнесе: диверсификации и специализации. С одной стороны, сильно специализированным компаниям тяжело «стоять на одной ноге», но с другой — «сороконожка», не умеющая чётко и оперативно руководить своими конечностями, тоже падает при первом же порыве штормового ветра.

Российские банкиры, похоже, оценивают ситуацию так же. Процессы консолидации на рынке идут довольно активно, и мало у кого есть сомнения в том, что через несколько лет банковский ландшафт в стране существенно изменится. Многие мелкие банки банки будут поглощены, а средние сольются, образовав крупные (по российским меркам) многопрофильные и межрегиональные финансовые компании. Но за счёт того, что российский рынок сам по себе весьма невелик, эти компании останутся хорошо управляемыми, а также прозрачными для своих топ-менеджеров и акционеров. А это хорошо для всех — как для клиентов, так и для частных инвесторов.