Общий тренд заявлений, которые в последнюю неделю делают чиновники и финансисты, не чуждые влиянию официальных веяний, — в банковском секторе России нет никакого кризиса. Если же он был, то остался позади, а мы встали на уверенный путь роста всех позитивных показателей и снижения показателей негативных. Это удивительно, потому что еще месяц назад оптимизм у финансовых спикеров если и присутствовал, то весьма умеренный и заключался в позиции «не все так плохо, как можно было бы ожидать».

Первый заместитель председателя Банка России Алексей Симановский (безусловно, самый компетентный специалист России по части методологии выяснения реального состояния поднадзорных) заявил недавно, что не видит кризиса в российской банковской системе. Эльвира Набиуллина уверенно охарактеризовала ситуацию в банковской системе как стабильную, а большое количество отозванных лицензий связала в первую очередь с большим объемом сомнительных операций. То, что уже невозможно вспомнить поименно санируемые банки и они начинают путаться в голове с санаторами, — это, конечно, издержки.

Министр финансов Антон Силуанов на том же съезде Ассоциации российских банков, где выступала председатель ЦБ, даже чуть раньше нее признался в стабилизации экономической ситуации в России, связав это со своевременными мерами правительства по поддержке банковской системы. Андрей Костин из далекого Вьетнама сообщил, что в России нет экономического кризиса. Даже скупой обычно на позитив Герман Греф порадовал Владимира Путина на недавней встрече, сообщив, что с 1 апреля спрос на потребительское кредитование у клиентов вырос на 20%, что он считает «первыми», но «достаточно позитивными» признаками восстановления.

Конечно, резкое и кажущееся неудержимым укрепление рубля позволяет немножко выдохнуть тем, кто уже готовился к сдаче сторублевого рубежа. Но чем еще можно подкрепить такой взрыв оптимизма? Цены на нефть скорее стабилизировались, чем рванули вверх. Внешние финансовые рынки по-прежнему наглухо закрыты. Иногда кажется, что во всем виновата весна, в последние две недели вдруг одолевшая раздумавшую уходить зиму. Что еще можно назвать среди признаков финансовой «оттепели»? Да, банки смогли переломить тенденцию негативных января – февраля с 36 млрд рублей убытков и показать 6 млрд прибыли по итогам I квартала. Но вряд ли этого достаточно для такого оптимизма.

Если помните, те же чиновники уверяли нас, что самое сложное время начнется только в мае и продлится до сентября – октября, когда многие «лягут», а остальные будут «дышать через раз». Может, это как раз артподготовка к майским невзгодам, чтобы не перенапрягались понапрасну?

У банков уже начали появляться вполне конкретные издержки от разговоров о том, что «в Багдаде все спокойно». Депутаты Госдумы решили, что 1 трлн рублей, назначенных на докапитализацию, банкам будет слишком много. А раз уж информация о кризисе оказалась преувеличенной, то 130 млрд рублей лучше отдать на авиастроение. Не банки же, в самом деле, будут крепить оборону нашей Родины в это суровое время. А еще Эльвира Набиуллина — очевидно, в связи с успешным преодолением кризиса — проанонсировала постепенную отмену мер по смягчению регулирования банковской сферы.

В общем, будь я банкиром, для пущего спокойствия предпочел бы еще полгода-год не обращать внимания на разговоры чиновников, что кризис в стране якобы закончился. Лучше полежать подольше, сил накопить. Потому что иначе это может кончиться рисковой стратегией и серьезным подрывом здоровья. Бегай потом, ищи себе санатора.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции