Пока депутат Думы решает, какого размера должны быть буквы в договоре, близкий ему банк испытывает проблемы.

В начале недели на новостных лентах появились два сообщения на совершенно разные, казалось бы, темы. Первое: депутат Госдумы Александр Агеев подготовил законопроект о запрете мелкого шрифта в договорах. Второе: начались проблемы у Маст-Банка. Вроде бы Банк России запретил ему принимать вклады, а клиенты сообщают в «Народном рейтинге», что и с выдачей денег у него не все хорошо. На первый взгляд, ничего общего. Но при более пристальном рассмотрении оказывается, что обе новости связаны одной фамилией: еще осенью 2013 года Маст-Банк был выкуплен группой частных лиц, самую большую долю акций получил брат упомянутого выше депутата Андрей Агеев.

В интервью «Ведомостям» депутат Александр Агеев тогда заявил: «Мы с братом поставили свое имя, чтобы поправить репутацию банка». Необходимость «поправлять» репутацию у банка была очевидна: он оказался замешан в скандалах, связанных с выводом сотен миллиардов рублей за границу. Сложно сказать, насколько участие депутата и его брата помогло. В 2014 году название банка не раз упоминалось в неоднозначном контексте: то обыски и изъятия серверов, то бурная деятельность на территории Крыма, то обвинения со стороны бывших владельцев в адрес нынешних в «рейдерском захвате», то массовое изъятие депозитов, остановленное запуском вклада с доходностью 22% годовых. Теперь очередная напасть: предписание ЦБ о приостановке привлечения денег на депозиты — как новые, так и в виде пополнения уже открытых.

Тем временем поставивший свое имя на банковскую карту депутат занимается крайне важным вопросом: пытается понять, какого размера шрифт должен быть на договорах, в том числе на договорах банков с клиентами. Попытки регулировать этот вопрос предпринимались и раньше, но отклонялись под благовидными предлогами: уж слишком очевидна их, как бы это помягче сказать, неумность. Вполне возможно, что на этот раз дело не дойдет даже до официального внесения проекта в Думу, хотя кто его знает, все-таки Александр Агеев не рядовой депутат, а первый заместитель председателя думского комитета по конституционному законодательству и председатель счетной комиссии Госдумы.

Если ответственно, то есть со звериной серьезностью, как это принято нынче у российских властей, подходить к защите прав участников договоров, нельзя останавливаться на размере шрифта. Понятно же, что при желании банки, страховые компании, турфирмы и прочие «враги трудового народа», так и норовящие его обмануть, могут печатать договоры серыми или, например, бледно-желтыми буквами. Использовать цветную бумагу. Специально увеличивать объем договоров до десятков страниц и прятать важную информацию где-нибудь в середине. Заменять стандартные листы формата A4 на рулоны шириной 95 мм и длиной в несколько десятков метров с перфорацией. И даже применять исчезающие чернила для принтеров. Поэтому необходимо ввести госстандарт договора. А еще лучше — учредить специальное государственное ведомство, которое по заказам компаний будет монопольно разрабатывать и печатать все договоры для всего отечественного бизнеса. Ведь никто кроме государства о простых людях не позаботится. Директором такого ведомства, понятно, надо поставить брата депутата Агеева или какого-нибудь другого родственника другого депутата.

Не знаю, есть ли мелкий шрифт в договорах Маст-Банка. Но точно знаю, чего в них нет: рассказа об истории заведения — как при старых «властях», так и при новых. Нет такой информации ни в договорах, ни на информационных стендах в отделениях других банков. С одной стороны, конечно, вкладчикам, защищенным страховкой АСВ, нет никакого дела до того, куда банк может инвестировать средства, привлеченные под невероятные проценты. С другой, как показывает практика, в особо запущенных случаях и АСВ не помогает.

К счастью, Интернет в России пока не запретили, и «объективку» на любую более или менее известную фирму или банк может самостоятельно составить любой потенциальный клиент еще до чтения документов. Если не лениться и потратить перед заключением договора час-другой на поиск и систематизацию информации, никакой мелкий шрифт не будет страшен. Вся неприятная (а также и приятная) правда об организации окажется как на ладони.

Поэтому право на доступ к информации, свобода слова и самостоятельное мышление намного важнее и полезнее, чем отеческая забота государства о размере шрифтов в договоре.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции