Почти 4 млн россиян могут оказаться некредитоспособными на выходе из этого кризиса, по мнению главы одного из ведущих банков страны. Какое-то количество из них – даже по собственной воле. За счет чего (точнее, кого) эта цифра может вырасти или уменьшиться?

Михаил Задорнов, глава ВТБ 24, на прошлой неделе заявил, что пик закредитованности пройден, средний платеж по кредитам уменьшился с 20% ежемесячного дохода заемщика до 17—18%, и дальше ситуация будет лучше. За исключением того, что 5% трудоспособного населения страны (на данный момент около 3,75 млн человек) окажутся некредитоспособными.

По разным оценкам, от 0,4 млн до 1 млн человек готовы пройти дорогостоящую и небыструю процедуру банкротства. И только ждут, когда, наконец, заработает отложенный на осень закон, позволяющий физическим лицам объявить себя финансово несостоятельными.

Остальные «пройдут по этапу» некредитоспособности вынужденно. Через неприятные переговоры с банками, коллекторами, судебные разбирательства, визиты сотрудников Федеральной службы судебных приставов и прочие процедуры, связанные с принудительным взысканием задолженности.

Есть робкая надежда, что большинству признанных некредитоспособными граждан этот статус пойдет только на пользу. Как бы парадоксально это ни звучало. Сверхзакредитованность сама собой не образуется. Внешние факторы, такие как снижение уровня реальных доходов и временная потеря работы, конечно, могут пошатнуть положение заемщика, но не привести к катастрофическим последствиям. В 99,9% случаев персональный дефолт – следствие тотальной финансовой неграмотности и… Ну как бы это описать? Чрезмерной жадности? Даже, извините, глупости. Еще 0,1% приходится на обстоятельства неодолимой силы. Из разряда «жизнь – штука непредсказуемая». И вот эту одну десятую заемщиков очень жаль.

Так или иначе, если эти люди не побегут за кредитами в МФО, для которых заемщики с неидеальной кредитной историей — дело привычное и, вообще, «хлеб с маслом», то научатся жить по средствам. И мало-помалу не только восстановят свое материальное положение, но — как бонус — вернут себе статус кредитоспособных. Хотя не все и не сразу. И тут все более или менее понятно.

А как же «пограничники»? Те заемщики, которые сейчас, сжав зубы, из последних сил выкраивают на своевременную выплату по кредиту? Или несвоевременную, но слегка. Которые всеми силами пытаются выполнить кредитный договор, зачастую отказывая себе в самом необходимом? Они гораздо важнее для рынка.

Банкам стоило бы чуть менее механически подходить к оценке таких клиентов. Да, их кредитные истории могут быть неидеальны с этими просрочками от одного до 30 или «30+» дней. Но, учитывая обстоятельства, закрытый кредит в кризисное время стоит двух идеальных в «сытые времена». Конечно, никто никому не сделает никаких послаблений. И даже наоборот. Кивая на желтые и оранжевые «квадратики» в истории, будут поднимать проценты по ставкам, снижать лимиты, даже отказывать.

А я бы на месте банков (и государства) объявил этот год годом кредитного «пограничника» и сделал бы все, чтобы поддержать вот эту категорию заемщиков. Потому что сложить лапки («я, мол, банкрот») и потонуть – это легко. А «взбить масло» — трудно.

И, может быть, тогда тех, некредитоспособных, будет не 4 млн, а меньше. И не пополнятся ряды банковских «отказников» теми, кто посмотрит на «раскайфованных» банкротов, да и тоже решит, что дефолт лучше. И будут люди а) платить, б) учиться считать деньги в будущем.

А это умение, кажется, будет для нас актуально как никогда.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции